Перерождение

«Белая язва» по-разному проявляется у людей. Есть те, кто является ее носителями и те, кто от нее умирает. Ты – носитель. И они не умирают, если ты еще не понял.

– И эти белые язвы тому подтверждение?

– Это не язвы, а кожа, она становится грубее и белее. Так твой организм реагирует на инфекцию.

– Я могу стать полностью таким?

– Таких случаев не было еще. Мы не знаем.

– А лекарство? Вакцина?

– Нет. О них вообще еще рано говорить. Мы на начальном этапе наших исследований. Так что, голубчик, может и хорошо, что ты ничего не помнишь – тебе не ведомо, что ты потерял.

– Раствор готов, профессор, – Марина подошла с автошприцем.

– Хотя скоро ты все вспомнишь, – Елена кивнула головой, и лаборантка сделала Киру укол в шею.

Через пару секунд его тело ответило на препарат дрожью.

– Что вы мне вкололи?

– Не бойся, все в порядке, – успокаивала Марина.

– Это деактиваторы, мы запускаем процесс восстановления твоей памяти. Процесс не самый приятный на первом этапе, – Елена медленно ходила туда-сюда перед Киром, пристально наблюдая за реакцией организма.

 – Деактиваторы временно снизят регенеративную функцию «белой язвы». Это нужно для того, чтобы клетки твоего мозга начали быстрее гибнуть.

У Кира округлились глаза, он попытался вскочить, но не смог пошевелиться.

– Мы все контролируем, – Елена кивала каким-то своим мыслям, – деактиваторы будут действовать сутки. За сутки клетки твоего мозга пострадают настолько, что когда «белая язва» вновь вернет контроль над регенерацией, она в первую очередь приступит к восстановлению мозга.

И к тебе начнет возвращаться память, – последние слова, как и Кроберг с помощницей, провалились в чернеющую пустоту. Кир был без сознания.

Солнце высоко висело над горизонтом, безраздельно властвуя над небесами. Но даже его сила заканчивалась там, где небо было очерчено линией грязный облаков. Именно они оспаривали власть Солнца. Хмурые и ленивые они ползли над Деревней, заглядывая в каждое окно и цепляясь за вершины столетних тополей и елей, растущих вокруг поселения.

Таш сидел на крыльце дома и читал свежий номер «Петербурга». Он долго всматривался в заглавную статью номера и большую фотографию на первой странице, периодически поглядывая на гуляющих по улице. Дети играли друг с другом, бегая туда-сюда. Никто почти не смотрел в сторону Таша. Как только проходящий ловил на себе его холодный взгляд, то тут же ускорял шаг.