Перерождение

Вскоре у тебя будет ощущение будто твой мозг взбалтывают миксером.

Каро уселся на кровать. Он указал рукой на нее, чтобы Кир лег.

– Я все равно не помню, что такое миксер, – безразлично выдал Кир.

– К нам редко кого привозят, – начал Каро, – так что первое время тебе придется потерпеть всеобщее чрезмерное желание с тобой пообщаться. Ты с той стороны и все хотят узнать последние новости: как там, чем живут люди, что происходит.

– Да я не против внимания, – Кир улегся поудобнее. – Оно меня не смущает, наверное так.

Мне очень хочется понять, что вокруг меня происходит. Вспомнить. Какие я могу поведать новости, если я про себя ничего не помню?

– Не унывай. Мой совет: набраться терпения. Раз уж тебе начали восстанавливать память, то вскоре ты все вспомнишь, – твердо заявил Каро.

– Надеюсь. А как скоро?

– Около месяца, может больше. На деактиваторах тебя будут держать неделю. Так что состояние у тебя будет не самое хорошее. Зови, если понадобится вдруг помощь.

– Спасибо.

– Ты сказал, что был свидетелем взрыва… – осторожно интересовался Каро.

– Что за взрыв, я сам не знаю. Агенты разложили передо мной фотографии. Я указал на одну – она показалась мне знакомой. После этого они спешно все забрали и удалились. Правда, они перед этим сказали еще кое-что… – Кир не решался, но он очень хотел рассказать.

– Что?

– Что, вроде как, – я преступник.

Скрипнула дверь и в дом вошел Таш.

– Как неожиданно-то… – выдал староста. – Ребят у вас тут интимный разговор? Я помешал?

Но выходить Таш не собирался.

Не дожидаясь ответа, он прошел к своей кровати, и сел на нее, опершись о стену.

– Не спеши с выводами, – остерег Каро. – Возможным преступником его назвали федералы. Они приходили допрашивать его.

Таш внимательно смотрел на Кира, пытаясь углядеть хоть какие-то эмоции. Но сделать это было невероятно сложно. Лицо было сильно обожжено и все мельчайшие игры лица были незаметны.

– Что скажешь? – Таш перевел взгляд на Каро.

– Что тут можно сказать? Мне все равно, – Каро потянулся к прикроватной тумбочке.

Он достал из верхнего ящика батончик и начал разворачивать его. – Во-первых, методы федералов достаточно извращенны, и они могли нагнать напраслину на него, лишь бы он в чем-то сознался. Во-вторых, тебе ли не знать, – он посмотрел на Таша, – что вся наша жизнь остается на той стороне. На этой – Деревня. К тому же он ничего не помнит. Ты извини, – Каро посмотрел на Кира. – Мы обсуждаем тебя.