Имперские кобры

Эмблема красовалась точно по центру одного из соблазнительных полушарий. Левого, конечно.

Схематичное обозначение сердца здесь такое же, как «дома» – «попа острым концом вниз». Только смысл другой, и влюбленные его не используют. Но учитывая внешние данные Розы и мое знание о других смысловых нагрузках этой эмблемы (и памятуя о некоторых сценариях из неприличных фильмов про медсестер и пациентов), выглядит очень многозначительно и многообещающе!

Лицо Розы с самого первого дня показалось мне знакомым.

Я даже провел поиск по изображениям всех знакомых Кея. Не нашел, конечно. Потом дошло – на Лену она чем-то неуловимо похожа – овал и черты лица. Такие же лепестки губ, такой же нос. Только у Лены глаза другого цвета. Были.

* * *

– Вот смотри, Ленчик: этот большой ковшик – часть Большой Медведицы. Видишь внешний край ковшика? Проведи через звезды, образующие бортик ковшика, прямую вверх.

– Провела.

– Отмерь пять отрезков. Видишь довольно яркая звезда на пятом отрезке?

– Вижу.

Толь… ну, зачем мне это?

– Лен! Эта звезда – Полярная. Знаменитая Полярная звезда. А что такое Полярная звезда?

– Она всегда висит точно над севером.

– О! Молодец!

– И таки зачем же мне сия знаменитость? Я и так красивая и умная!

– А затем, что если вдруг заблудишься, то всегда будешь знать, где находится север!

– Толь… Мы живем в современном мире. Есть джи-пи-эс, есть мобильные, есть спасатели, есть компасы, в конце концов! Ну, буду я знать, где север, как мне это поможет не заблудиться?

– Сможешь идти по прямой, а не плутать… Например, в лесу.

В лесу ночью без компаса очень легко потерять направление.

– В лесу?

– Ага.

– Ночью?

– Э-э-э… Толь, посмотри на меня. Я сказала, на меня, а не на сиську. Толь! Не на звезды, а на меня! Вот так. Я тебе один вопрос задам… галактического масштаба… мона?

– Давай!

– Ты, конечно же, в курсе сложившейся угрожающей… я бы даже сказала, катастрофической ситуации?

– Э? В каком смысле?

– В демографическом, дурачок! Родина в опасности!

– Э?

– Глупый! Ты меня любишь?

– Да!

– Ну, и? Где доказательство нашей любви? Не пора ли нам пора? Лично я за девочку!

* * *

М-да… Очнулся от воспоминаний, в глазах слезы, в носу сопли.

Какой вы нынче чувствительный и плаксивый, Анатолий Владимирович. Объяснимо, конечно – организм молодой, всего девятнадцать лет. Весь на гормонах, на эмоциях.