Штормовое предупреждение

Ты будешь свободен? Я угощаю!

Тот на секунду остановился, опустив на землю мешок со стреляными гильзами.

– Можно и отметить. Не каждый раз проведение таких соревнований достается нашему тиру.

– Вот и хорошо! Тогда – ровно в девятнадцать.

Пунктуальный Бернард не опоздал – ровно в девятнадцать часов он перешагнул порог кафе. К этому времени Сергей уже заказал две порции говядины, свежие овощи и бутылку яблочного бренди – кальвадоса. Учитывая свое сегодняшнее состояние, он посчитал, что одним сухим вином не обойтись, и надо взять что-нибудь покрепче.

В кафе стоял шум и гам – стайка молодежи за несколькими столами рядом тоже отмечало какое-то событие. Из-за шума, производимого ими, трудно было разговаривать, и Сергей, несколько повысив голос, позвал Бернарда:

– Я здесь!

Тот, рассмотрев на столе кальвадос, удивился:

– Ого! Есть повод?

Сергей криво усмехнулся:

– Как говорят русские – повод есть всегда! Лишь бы было чего выпить.

Бернард взял протянутую Сергеем рюмку и еле разборчиво произнес:

– Русские – странный народ…

Сергей поправил:

– Русские – великий народ! Но об этом попозже.

А сейчас давай выпьем за наш тир, который удостоился чести проведения настоящих соревнований.

Они чокнулись и выпили – Сергей до дна, а Бернард до половины рюмки. Он пил рюмку за рюмкой, разговаривал с Бернардом и совсем не слышал, что тот говорил ему в ответ. Постепенно, когда хмель им стал овладевать, стало появляться ощущение, что горечь исчезает из груди, мысли расплываются, образ незнакомца с его колючими и, одновременно, пустыми глазами отступает в сторону.

Разлив остатки кальвадоса, он заказал еще бутылку.

Бернард обеспокоенно спросил:

– Не много ли нам будет?

Сергей честно ответил:

– Не знаю.

Они снова выпили, но в этот раз Бернард только пригубил, а Сергей выпил до дна.

Телевизор, размещенный под самым потолком, уже с десяток минут транслировал пресс-конференцию Союза французских любителей автопробегов.

Весь погруженный в свои переживания, Сергей до этого на эту трансляцию не обращал почти никакого внимания. Но одно слово, произнесенное медленно и четко, буквально заставило его встрепенуться. Один из участников пресс-конференции, рассказывая о предстоящем пробеге, вполне разборчиво произнес: «…Астрахан…».

Он стал внимательно вслушиваться, но отдельные слова участников передачи заглушались выкриками молодых людей, обосновавшихся за столами по соседству.