Темный остров

Говорят, еще за несколько десятков километров звери просто бегом бегут от этого здания, из которого мы выбрались вчера! И ни в коем случае не ешьте никакие ягоды! Вдруг они ядовитые.

Если честно, я нигде не увидел ни одного кустарника. Так что ягоды отпадали в любом случае, и даже если бы мы вдруг захотели нарушить запрет Дениса, не смогли бы.

Он поспешно ушел, а мне вставать было так тяжело, что я просто не решился. Планируя немного полежать и встать, я закрыл глаза и, кажется, все же задремал.

Когда я открыл глаза, солнце клонилось к горизонту.

Та великая и ужасная лень стала сдаваться, когда я вдруг вспомнил, что мы должны были развести костер.

Сестра спокойно спала рядом, но, когда я вскочил, она тоже вскочила.

– Что… Что случилось? – растеряно спросила она.

– Костер! – громко, но коротко произнес я.

– Костер! – повторила она за мной. – Бегом за хворостом!

Мы забыли об усталости и голоде. Такой скорости, наверняка, не набирал еще ни один голодный и уставший человек. Неизвестно, откуда взялись силы, словно появилось очередное дыхание.

Мы насобирали внушительную кучу веток за короткий срок. Солнце ещё не успело скрыться из виду.

Теперь надо было развести костер.

– Давай так: ты складываешь ветки, а я их поджигаю, – предложил я.

– Так и сделаем, – согласилась Аня, – и постарайся не потратить зря спичку!

Она быстро собрала ветки в небольшую кучу и отошла, пропуская меня. Я вздохнул, чтобы успокоиться перед ответственным делом. Присев на землю в наиболее удобной позе, я проверил ветер.

– Встань сюда, пожалуйста, – попросил я сестру и, увидев ее непонимающий взгляд, объяснил, – от ветра надо спичку спрятать. На всякий случай.

Аня кивнула и поспешно села слева от почти костра. Я достал коробок и уронил.

– У меня уже руки трясутся, – сказал я, потом взял и встряхнул коробок. Внутри послышался робкий шорох.

– Одна спичка, – сказал я.

– То есть как одна? – удивилась сестра. – Тебе придется быть в два раза аккуратней!

– Я постараюсь, – со вздохом, я раскрыл коробок и достал единственную спичку.

У меня сильнее задрожали руки. Не знаю: от страха, от ответственности или от голода. Или от всего вместе.

Я постарался успокоиться, но не получилось. Закрыл глаза на секунду, представил себе спокойное место – не вышло. Вдохнул, выдохнул – снова не вышло.

Сестра молча следила за моими действиями. Наверное, не хотела дезорганизовать меня еще больше. Я итак был дезорганизованнее некуда.