Путешествие вслепую

Ночью мы много говорили: о последнем романа Чака Паланика, о сырости Петербуржской погоды и даже о конструировании советских автомобилей. Он был приятно удивлен, что говорит об устройстве автомобиля с девушкой;

– Нравятся автомобили?

– Есть такое.

– Это здорово! – едва шевеля языком, произнес мой новый знакомый, – а знаешь, что мне нравиться больше всего?

– Что? – с искренним интересом спросила я, будучи уже пьяненькой.

– Мне нравятся лететь по ночной набережной, отдавая всю душу скорости. Я как будто сливаюсь воедино с машиной, людьми, фонарями, мелькающими за окном.

Не только мыслями, но и телом. Большее удовольствие можно ощутить только на гонках профи.

Я глупо улыбалась и пыталась сделать вид, что не понимаю, о чем он говорит:

– Профи? Это кто еще такие?

– Это те, кто делает хорошие деньги на драг-рейсинге.

– Мой друг, ты фильмов насмотрелся? – поднимая брови, удивилась я, – я конечно знаю, что сейчас это в моде, но не так-то просто попасть в касту профи. Как минимум нужен хороший старт или отличный покровитель.

Несколько лет назад на Новосибирскую трассу было невозможно пробиться без солидной первоначальной ставки или тачки!

Кирилл внимательно смотрел на меня серыми глазами. Моя маскировка дала трещину, и он сразу все понял. Когда-то это было частью моей жизни. Что же я за человек такой, не могу держать язык за зубами;

– Хочешь посмотреть на настоящую гоночную красавицу? Она стоит во дворе и ждет…

– О нет, дружок, – перебила я его, – не стоит, уже поздно.

– Да пойдем, машина все равно не на полном ходу, да и мы пьяные никуда не поедем.

Я поддалась. Любопытство, в отличие от любознательности, – это интерес к тому, что находится за пределами собственных интересов. В ту ночь, мной двигали оба эти чувства, особенно когда я увидела белый Porsche Panamera 2009 года.

Сочетая в себе идеальные линии кузова и мощный стальной корпус, этот спортивный красавец выглядел как настоящий сердцеед. От прекрасного салона из натуральной кожи и алькантары невозможно было оторвать взгляд.

Кирилл с легкостью повернул ключ зажигания и 300 лошадиных сил зарычали, нарушая тишину вокруг. Мое сердце остановилось от восторга.

ГЛАВА 2

Я проснулась от того, что в ушах у меня страшно гудело. Казалось, глаза склеились. Оторвать голову от подушки означало погрузиться в боль и тошноту, заполнявшие мое тело. Голова… была не моя. Похмелье приходило ко мне редко, но голова все равно оставалась светлой.