Тайна истуканов острова Пасхи

Швы между камнями выглядели тонюсенькими ниточками

Я прикоснулся к краю платформы и сквозь мою руку, будто бы прошел мощный электрический разряд. В глазах потемнело, и в голове с чудовищной быстротой замелькали какие-то сцены, незнакомые лица…

Я вздрогнул и мгновенно отдернул руку.

«Что с тобой? – не на шутку перепугалась жена – Тебе плохо?»

«Нет, нет, все хорошо – успокоил я ее – Возможно, статикой ударило…»

Мы продолжили осмотр, но пощипывание в руке так и не прекращалось.

Когда экскурсия закончилась, мы неожиданно одновременно поймали себя со Светой на странной мысли, что нам не хочется уезжать отсюда.

«Это истуканы не хотят нас отпускать – хмыкнул я – Видимо, мы им понравились…

«Ты знаешь, а мне кажется, что эти статуи словно хотят рассказать нам что-то – задумчиво сказала жена – Что-то очень важное…»

«Возможно, ты и права…»

И когда мы возвращались к машине, меня не покидало ощущение, что каменные идолы молчаливо продолжают смотреть нам в спину.

– 2-

Вечером мы сидели на берегу залива и с нескрываемым восторгом смотрели, как пылающий солнечный диск медленно опускается в океан на фоне молчаливых, таинственных истуканов.

Бокал терпкого вина, кусок нежного сыра с плесенью, фрукты…

А за плечами, постепенно окутывающийся мраком наш уютный домик, где нас ждет чашка чая и теплая, чистая кровать.

Много ли надо подчас для счастья, читатель?

Рядом с нами расположилась небольшая группа японских туристов, до зубов вооруженная фотоаппаратами и видеокамерами.

И мы остались вдвоем на берегу теплого, ласкового океана. На небе засверкали первые звездочки.

И воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь ритмичным плеском волн.

Можно сказать, почти полная идиллия!

И тут нежданно-негаданно, словно из-под земли перед нашими глазами возникла мужская фигура, закутанная в светло-серый балахон.

«Извините, я не помешаю вам? – на вполне приличном русском языке спросил загадочный незнакомец – Вышло так, что проходя мимо, я услышал фрагменты вашего разговора и решился кое-что рассказать вам…»

Мужчина был среднего роста, лет 25—30, с правильными чертами лица, смуглой кожей и немного печальными глазами.