Итальянец

– Они уважают только свои правила и только те, которые устраивают их самих.

С этим Сокас, пожалуй, согласен; он тоже смотрит на девушку, и взгляд у него сокрушенный, извиняющийся.

– Прости меня, Елена. Я не хотел.

– Ничего, – говорит она, радуясь, что они сменили тему. – Не беспокойся, доктор.

– Я болван.

– Забудь, прошу тебя.

Повисло короткое, неловкое молчание. Альхараке просматривает «Хронику Гибралтара», а доктор, все еще недовольный собой, поправляет галстук-бабочку. Елену, как и многих других замужних женщин, сделали вдовой англичане – около двух лет назад, при Масалькивире; Франция только что сдалась нацистской Германии, и англичане внезапно атаковали средиземноморскую французскую эскадру, чтобы она не попала в руки врага.

Несколько неверных пушечных залпов – и восемь погибших испанских моряков.

Наконец, чтобы разрядить обстановку, снова заговоривает Сокас:

– Но в случае с мертвым итальянцем никто не может упрекнуть англичан, так?.. И там и там солдаты, и те и другие убивают и умирают.

И каждый из них выполняет свой долг.

– Я все-таки больше уважаю тех, кто воюет за страны Оси, – настаивает Альхараке. – Вы же знаете, я германофил и итальянофил.

Сокас над ним подшучивает:

– Звучит как название венерической болезни, Пепе. Как-нибудь на днях приходи ко мне на консультацию.

Тот искоса смотрит на Елену, задетый.

– Не смешно, приятель.

Та едва обращает на них внимание – она занята своей историей, вспоминает, как потеряла мужа, старшего офицера испанского торгового судна «Монтеарагон», в тот самый день, 3 июля 1940 года: нейтральное судно оказалось не в том месте и не в то время из-за дипломатической ошибки британцев – very serious and terrible mistake[5 - Очень серьезная и ужасная ошибка (англ.

).]; затем было возмещение убытков семьям погибших, косвенно пострадавшим от случайного жертвоприношения; впрочем, подобные случаи скоро стали обычным делом. Восемьсот фунтов стерлингов позволили Елене открыть книжную лавку, что давало ей средства на жизнь. И ей еще повезло. В последнее время подобные «ошибки» британцев и разных других людей уже не казались ужасными. И никому ничего не возмещали.

– Нужно быть очень смелым, правда? – вдруг говорит она. – Бросаться ночью в воду и вот так играть с морем.

– Смелость – не то, чем славятся итальянцы, – замечает Альхараке.

Сокас выпускает колечко дыма и в знак возражения поднимает указательный палец.

– Смельчаки есть везде. Это вопрос мотивации.