Лэйла-стероид

 – Кто ж знал, что так…

– Ладно, хватит причитать, – оборвал его водитель одной из машин. – Давайте загрузим их. Теперь они годятся только для вскрытия.

Гарпию и рыжего вытащили из такси и потащили к “бэмкам”, гостеприимно распахнувшим багажники. Когда до машины оставалось несколько шагов, Гарпия открыла глаза.

* * *

Смирнов и Разин ворвались в гримерную, как только услышали стук падающего тела. Степа оказался слегка проворнее, поэтому он первым увидел плоды проигранного сражения. Правда тогда он и не думал об этом.

Двигаясь с невероятным проворством для такого неторопливого субъекта, Смирнов оттолкнул Степу в сторону и набросил на горящее лицо Скалина молниеносно сорванный с плеч пиджак. Ощутив запах горелого мяса, Разин с трудом подавил тошноту. Парой резких фраз Смирнов отослал подоспевшего к развязке официанта вниз за врачом, а сам принялся методично осматривать помещение. Вся обстановка гримерной состояла из большого трюмо и нескольких стульев. Убедившись, что больше в комнате ничего нет, Смирнов наконец-то задал тот вопрос, который ждал Степа, ищущий повод отвести душу.

– Куда же эта скотина подевалась?

Получив долгожданную возможность, Разин вылил на все окружающее столько словесной грязи, что обладай она материальностью, гримерная мгновенно превратилась бы в помойку.

Он еще продолжал сыпать ненормативной лексикой, когда на пороге показался врач, с белоснежной маской на лице и выбившимся из-под шапочки седым локоном.

– Заткнитесь, молодой человек, – приятным баском приказал он, склоняясь над лежащим Скалиным.

 – От одного вашего сленга можно концы отдать.

Степа умолк. Доктор быстрым движением приподнял Степин пиджак и взглянул на лицо Скалина. Его глаза над маской посуровели.

– Не стойте пнем, – сердито сказал врач, обращаясь к Смирнову. Берите его на руки и пойдемте вниз к машине. И побыстрее.

Не обращая внимания на постукивающего ногой по полу Степу, доктор стремительно вышел из гримерной, кивком головы приглашая с собой пыхтящего Смирнова с тяжелой ношей.

Оставшись один, Разин как раненый зверь заметался по комнате, забыв все премудрости криминалистики, касающиеся сохранения улик. Стулья полетели в угол. Трюмо рухнуло на пол с жалобным звоном. Венцом всех этих усилий была потайная дверь, совершенно сливающаяся со стеной. Схватив с пола ножницы, валяющиеся в осколках зеркала, Степа засунул их в узенький просвет и сильно надавил. Прямоугольный кусок стены отъехал в сторону.