Лэйла-стероид

Хочешь поприсутствовать при этом?

Степа молча посмотрел на стоявшую в дверях фигуру. Некогда голубые, а теперь налившиеся густой синевой и в паутине красных жилок глаза Скалина сверлили Разина. Во время этой паузы Степа с трудом подавлял в себе желание убежать отсюда подальше. Лицо на фотографии молча твердило, что бегство будет самым лучшим решением. И почти в тот же миг Разин понял, почему.

Прежний Скалин никогда не убил бы человека вот так. Степа представил себе пальцы всегда спокойного и в общем-то добродушного сталкера, сжимающие горло живого существа с безумной силой.

Выдавливающие жизнь каплю за каплей, а затем равнодушно нажимающие на значок камеры в телефоне. Со Скалиным что-то случилось. И это что-то Разину решительно не нравилось.

– Скалин, зачем ты так, – вырвалось у Степы, помимо воли снова взглянувшего на почти раздавленную шею Галанина. – Самооборона и все такое, но это… это…

– Скалин, говоришь? – сталкер засмеялся шипящим смехом и ухватился за скрывающий лицо платок. – Нет, Степа.

Я даже не знаю, о ком ты.

Платок слетел на пол. Разин отшатнулся, зажмурив глаза и с трудом подавив крик.

– Скал, – донеслось до него. – Скалина сожгли, приятель. Добро пожаловать в комикс. Теперь можете звать меня майор Скал.

Тут Степин желудок перестал сдерживаться и снова заставил хозяина перегнуться через борт ванны.

– Плохое имя, что ли? Скал же по-английски «череп»? У урода и имя уродское должно быть, в целях гармонии, – пробормотал майор, возвращая платок на место. – Кстати Крабу наверняка бы понравилось.

* * *

Темнота накрыла город уже два часа назад. Полковник Кадышев направлялся домой. Служебная машина разбрызгивала лужи, не обращая внимания на случайно облитых грязью прохожих, непредусмотрительно оказавшихся поблизости от края дороги. «Грязный босс» еще не знал, что Павла Галанина недавно отвезли в морг. Ему вообще не хотелось больше ничего знать об этом деле. Государственная машина распорядилась своим правом на жизнь Е. В. Скалина и больше здесь не о чем было говорить.

У каждого из нас есть всевозможные права, лимитированные кем-то, у кого их больше. У Кадышева, например, тоже было одно право, которое ему очень нравилось. Право жить за городом, где воздух еще не так загажен, как в центре. Поскольку пост полковник занимал не самый высокий, можно было не стеснятся. Будь он президентом или премьер-министром, тогда другое дело. Приходилось бы жить там же где народ и дышать тем же воздухом из чисто политических соображений.