От дальновидения – к телевещанию

Во-первых, он «заставил» ее воспроизводить движущееся изображение с натуры. Во-вторых, в катодной трубке Розинга, в отличие от трубки Брауна, электронный луч («электронный карандаш») чертит ни одну линию, а набор строк, образуя светящийся электронный экран. Причем яркость света на экране может меняться в ту или иную сторону.

Вместе с тем, электронная система Розинга, или, как он ее называл, «электрическая телескопия», была принципиально новой лишь наполовину. А именно – только в части приема картинки. Что же касается развертки исходного изображения, то в этой фазе процесса энергетика светящихся частиц обеспечивалась механическим путем.

Здесь применялись вращающиеся барабаны, по идее повторяющие диск Нипкова. На данное обстоятельство обратил внимание видный английский инженер Ален Арчибальд Кемпбелл-Суинтон. В 1912 году он предложил использовать ЭЛТ не только для приема, но и для предварительной «электронизации» изображения с целью его передачи. Правда, все ограничилось только описанием схемы – опытной модели Кемпбеллу-Суинтону создать не удалось. Поэтому приоритет в деле внедрения электронно-лучевых приборов в систему дальновидения историки признали за Розингом. Первопроходец электронного направления в телевидении дал путевку в жизнь целой плеяде талантливых молодых ученых. Они увлеклись его идеями и продолжили дело

своего наставника не только в России, но и в Западной Европе, в Соединенных Штатах Америки.

Поведаем и о дальнейшей судьбе самого Розинга. События 1917 года забросили его с семьёй на Кубань.

В Екатеринодаре в 1918—1920 г.г. ученый из Петербурга стал одним из создателей института пищевой промышленности (ныне технологический университет) и вёл там занятия. После окончания гражданской войны продолжил свою плодотворную научно-преподавательскую деятельность в Ленинграде. Но в феврале 1931 года грянул гром: допрос в ОГПУ… Профессору напомнили, что некогда он через незарегистрированную кассу взаимопомощи передал деньги одному бедствующему коллеге, а тот оказался «чуждым элементом». Так Б. Л. Розинг стал обвиняемым, затем подсудимым. Ходатайства влиятельных друзей и родственников, в т.ч. видной большевички Е. Д. Стасовой, увы, не отвели, а только смягчили наказание. За «связь с контрреволюцией» шестидесятидвухлетний ученый был приговорен к трем годам поселения на севере, где трудился сначала простым рабочим на лесопильном заводе в г. Котласе, потом лаборантом лесотехнического института в Архангельске. Там и скончался 20 апреля 1933 года.