От дальновидения – к телевещанию

Среди присутствующих в аппаратной — худощавый пожилой джентльмен, английский специалист Мак-Диармид. Он не выпускает из рук телефонной трубки, постоянно держит связь с Лондоном…

По свидетельству Певзнера, техническое качество обеих трансляций было хорошим, но французская программа выглядела намного привлекательнее — красивая, эффектно одетая ведущая, отличный видовой фильм о цветах, приятная музыка. Французские режиссеры хорошо понимали, ЧТО надо показывать, а инженеры искусно избегали всех сюжетов, на которых могли проявиться недостатки системы СЕКАМ.

Английская программа в ПАЛе, выходившая на Москву вслед за французской, выглядела гораздо бледнее: ее авторы явно недооценили, как важно произвести общее впечатление на высокопоставленных зрителей. Большую часть времени в кадре у них находилась ведущая в голубоватой кофточке, которую можно было принять за белую. «А белое-то у них синит», – сказал кто-то из Минсвязи. «Определенно синит», – поддержали его еще несколько человек, в том числе и сам министр связи Николай Демьянович Псурцев.

«Да нет, это кофточка такого цвета», – возражали им другие, из министерства промышленности средств связи. Вокруг этой кофточки разгорелся целый спор. И тут проявил находчивость Мак-Диармид. Он что-то сказал в телефонную трубку, и все увидели, как в кадр влетел и упал на грудь ведущей белый носовой платок. «Общий вздох раздался в аппаратной. Все сразу определилось – белое было белым, а кофточка голубоватой, и претензии к цветопередаче системы PAL тут же отпали. »

И тем не менее, ПАЛ «споткнулась» о то же самое, о что и раньше Эн-ти-эс-си. «Камнем преткновения» стал материал измерений, полученный связистами в Ташкенте. Если по результатам испытаний американской системы ее сигнал доходил до столицы Узбекской ССР с почти полной потерей цветности, то немецкая в том же Ташкенте давала «выцветающее» изображение. Все-таки, не дотягивала ПАЛ до наших просторов.

Уступая, опять же, системе Анри де Франса.

Казалось бы, путь «француженке» в эфирное пространство СССР был, наконец, открыт. Но тут заявила о себе четвертая многокрасочная претендентка: «НИИР».

Еще в дни визита Вальтера Бруха в Москву сотрудник НИИ радио Владимир Теслер с подъемом заверил коллег: «Я сейчас придумал такую систему, что Брух может позавидовать!» Через некоторое время начальник отдела, в котором трудился В. Е. Теслер, – М. И.