Город тысячи зеркал 2. Фалькон

Орден полярного волка запретил. Помнишь, может, я говорила тебе там на Селене, что «орден полярного волка с меня шкуру спустит»?

– Ну?

– Вот это и означает «спустить шкуру». Лишение возможности путешествовать, – вздохнула Фел. – Бастерии перемещаются между мирами только в облике котов, знаешь ли.

– Ее наказали? – робко спросил Элемрос.

– Трудно сказать, – задумчиво произнесла Фел, поднимая руку, чтобы постучать в величественные каменные ворота, к которым они с Элемросом подошли. – Это место – мечта для любого и вроде как получить право здесь жить постоянно считается уникально почетной привилегией… да и должность встречающего вроде как ценна неимоверно, но ведь Илория – бастерия.

– Кажется я понимаю, – кивнул Элемрос. – Ты вас сравнивала с врачами и пожарными и Илория вроде как получила почетную отставку… но заниматься своим делом уже не может.

– Быстро схватываешь, – удовлетворенно кивнула Фел. – Как всегда.

Ворота перед ними медленно распахнулись. Удивительно, с какой легкостью и насколько бесшумно двигались эти гигантские створки.

Сразу же за ними начиналась обыкновенная городская улица. Обыкновенная для очень старинного города. Старательно отполированные камни, того же белого цвета, что и стены города, тщательно подогнанные друг к другу, складывались в извивающуюся тропу между стоящими в высокой траве одноэтажными домиками, среди которых не было ни одного одинакового. Об этом Элемросу сообщила Фел.

– Каждый дом в этом городе уникален, – сказала она, – как и каждый его обитатель.

Сразу же говорю, зайти в гости мы не сможем. Без приглашения нельзя, а ни с кем из местных ты точно не знаком.

Элемрос кивнул и последовал за Фелисией, жадно осматриваясь вокруг. Удивительное дело, чем дольше он смотрел на те дома, мимо которых они шли, тем сильнее у него было ощущение, что они все пустые. Не было слышно голосов, кроме птичьих, не шевелились задернутые занавески, не лаяли собаки и кошки не подавали голоса.

На мгновение Элемросу даже стало не по себе.

– Они действительно пустые, – сказала Фел. – Сегодня вечером церемония отражения. Все жители там, на площади перед замком зеркал. Что, не слышишь?

И тут Элемрос действительно услышал. Были когда-нибудь в очень большом скоплении народа? Вернее, поблизости от него? Если были, то вспомните тот непередаваемый гул, который образуется только из смеси хохота, песен, разговоров и криков ОЧЕНЬ большого числа людей.