Город тысячи зеркал 2. Фалькон

 – Все, чей фатумлимор откликнулся, пройдите к колонне алмазного фатум-лорда.

Толпа пришла в движение. Отовсюду к колонне, озаряемой светом камня на груди фатум-лорда, потянулись люди.

Рыцарь поднял левую руку и постучал костяшками пальцев по колонне. Массивный серый камень пришел в движение. Сначала по его поверхности прошла рябь, словно твердь внезапно превратилась в воду. Секунду спустя волнение успокоилось, но поверхность колонны уже больше походила на сгусток тумана, непонятно как сохранявшего форму.

Элемрос увидел, как подбадриваемые своими бастериями призванные один за другим исчезают внутри камня, словно заходя за ширму в примерочной кабинке.

– Дети изумруда, – громко провозгласил Ламбриль, едва лишь последний из «алмазов» исчез в глубине колонны.

Снова вспыхнул камень на груди другого фатум-лорда и снова такие же вспышки зеленого света озарили лица очередных призванных.

– Приветствую вас, дети изумруда, – Ламбриль вновь поклонился. – Пройдите к вашей колонне.

– Это что за отбор? – прошипел Элемрос, стараясь не шевелить губами.

– У каждого из вас, – так же тихо прошипела Фел, – фатумлимор определенного типа. Двенадцать типов камней по числу обитаемых вселенных.

– Как-то это странно.

– Притихни, – рассердилась Фел. – Скоро твоя очередь.

– Дети агата, – провозгласил Ламбриль.

И дальше все так и продолжалось. Ламбриль поочередно назвал жемчуг, янтарь, хризолит, лазурит, гранат, бирюзу, рубин и аметист. Призванных в зале становилось все меньше и меньше.

Элемрос с интересом рассматривал проходивших мимо него призванных, ему удалось даже увидеть того самого темнокожего парнишку, чей камень откликнулся на рубин. Элемрос помахал ему, тот радостно ухмыльнулся и махнул в ответ.

– Аквамарин, – усмехнулась Фелисия. – Остался только аквамарин. Так что камень твой мне уже известен. Ну никакой интриги с тобой.

– Дети аквамарина! – воскликнул Ламбриль.

Фатум-лорд, стоявший всего в нескольких метрах от Элемроса опустил руки.

Камень на его груди вспыхнул словно луч солнца, прошедший сквозь морскую воду.

– Кажется пора прощаться, – странным, сдавленным голосом сказала Фелисия. – Послушай, Элем… я хотела…

Она умолкла сразу же, как только повернулась к Элемросу. Тот стоял и в немом ужасе смотрел на камень, висевший у него на шее.

– Я не понимаю, – прошептал Элемрос.

Камень не светился. Он оставался таким же черным и холодным, как и все время до этого.