Город тысячи зеркал 2. Фалькон

Но право дышать воздухом Ваа Лимор нужно заслужить истинными деяниями, а не выдумками. И если перевозчик склонен верить ему, то есть считать, что мальчик совершил подвиг достойный Стелы Героев, то в память о тех, чьи звезды сияют внутри нее, я, Илория, требую доказательств.

Сидевшие вокруг фатум-лорды дружно кивнули.

Кроме того, одобрительный шепот заполнил воцарившуюся на мгновение после слов Илории тишину. Элемрос проклинал себя последними словами за то, что даже сейчас не мог перестать любоваться прекрасным лицом этой девушки, смешивающей сейчас его имя с грязью.

Хотя имени его она и не произносила, в общем-то.

Чтож, это все это не помешало ему поднять голову и наконец заговорить:

– Лорды фатума, леди Илория, – начал он, изо всех сил стараясь казаться спокойным. – Мне нечем подтвердить правдивость своих слов. Я сражался с тем чудовищем, что заняло место моей сестры в одиночку, без свидетелей. Если вы не верите мне, я понимаю вас, но не считаю, что вы вправе оскорблять меня до тех пор, пока моя вина не доказана.

Я готов добровольно покинуть город тысячи зеркал, так как, повторюсь, не могу доказать правдивость своих слов, но могу доказать, что не желаю оставаться там, где мне не рады. Прошу лишь отнестись серьезно к моему рассказу, хотя бы в качестве предупреждения. Потому что, если все, что я слышал о полночных фреях не преувеличение, а я не солгал… чтож, думаю, вам лучше быть готовыми к этому. Если одно чудовище из легенд выжило, то могли выжить и другие.

В этот раз Элемрос толкнул относительно неплохую речь, правда?

На сей раз молчание было более продолжительным. Краем глаза Элемрос уловил одобрительную улыбку Ламбриля и на мгновение воспрял духом, но только до того момента, пока снова не услышал голос той, чье мнение интересовало его в первую очередь. А она сдаваться вовсе и не собиралась.

– Роримель и его пурпурный сапфир, – Илория подскочила к Стеле Героев и положила ладонь на ее гладкую черную поверхность.

 – Свет рождается здесь потому, что всякий раз, когда звучит имя Роримеля, духи долины Ваа оплакивают и восхищаются великим подвигом героя, рисуя огненными штрихами его образ и образ его камня.

Элемрос увидел, как на черном граните ярко засиял профиль мужчины с длинными волосами, собранными в хвост. Рядом вспыхнуло стилизованное изображение драгоценного камня. Картина возникла из упорядоченного вихря огненных штрихов и стала здорово напоминать фотографию.