Город тысячи зеркал 2. Фалькон

Не такой быстрый, как во время церемонии отражения, но и более интересный. Все те, кто прошли через колонны камней, нашли себя в отражениях и ушли в те миры, которые были для них предназначены, чтобы когда-нибудь вернуться сюда и насладиться жизнью в этом бесконечном городе тысячи зеркал… ну а ты срезал путь. И оказался на новой дороге, так что смелее шагай.

Ламбриль пристально посмотрел на задумчивого Элемроса и добавил:

– Ты заплатил за это большую цену, друг мой.

Фелисия одобрительно кивнула.

– Скажите, а почему тот камень, что я принес, вызвал такую реакцию? – спросил Элемрос после небольшой паузы.

 – Я не жалуюсь, но все-таки?

– Звезда загорается внутри стелы героев, – тихо сказал Ламбриль, – когда человек совершает великий поступок. Все фатумлиморы связаны со стелой и все они часть ее. Чем больше добра привносит носитель камня в мир, тем ярче его огонек. А если же призванный совершает подвиг, то его звезда вспыхивает и горит так ярко, что выделяется из всех… Даже после того, как герой погибнет.

Но это лишь отражение, сигнал, легкий запах того, кто ушел отсюда. Кого больше с нами нет. Того, кто тебе ближе отца, матери, друга… Как бы ты отреагировал, если бы получил весточку от того, беззаветно любимого, кого уже отчаялся увидеть? Ты первый, кто принес Камень Героя в город тысячи зеркал, принес сюда частичку Мелисенды Магнус, нашей потерянной сестры. Не говоря уж о том, что ты сразил полночную фрею и заплатил своей прежней жизнью, за право попасть сюда и жить здесь. Никто не вправе требовать от тебя большего.

– Ни один из героев, – тихо спросил Элемрос, – не возвращался сюда?

Ламбриль немного помедлил, прежде чем сказать:

– Надеюсь, что где-то там, за Ибраильскими горами или бесконечным океаном… надеюсь они там. Смотрят на те же небеса, что и мы. Но здесь, все, что у нас есть это их теплое сияние в глубине холодной пустоты черного камня.

Элемрос едва слышно вздохнул, после чего бастерия, перевозчик и почетный фатум-лорд долины Ваа продолжили сидеть на берегу озера, время от времени бросая камешки в спокойные воды.

Солнце медленно клонилось к закату, птицы постепенно сменили свои звонкие голоса на немного приглушенную вечернюю версию, а ветерок с Имбраильских гор посвежел настолько, что Ламбриль проворчал что-то про старые кости и ушел в замок зеркал. Несколько минут спустя, следом за ним ушла и Фелисия.

– Можешь устроиться прямо тут, на берегу, – сказала она Элемросу на прощание.