Большие мальчики

– Или удачу, – добавил Глеб.

– Ты думаешь, ей повезет?

– Когда-то должно повезти. Ты чего пришел?

– Просто так. Дома мои опять ноют. Так я сбежал. Но, если не хочешь, я могу уйти.

– Я тебя не гоню. Подожди, сейчас закончу, потом в кино махнем. На Терминатора.

– Я его уже видел.

– Ну и что. Еще раз посмотрим.

Закончив возиться с фотографиями, вышли из лаборатории. Глеб достал из тумбочки листок исписанной бумаги и, оставив Андрея одного в комнате, понес отдавать еще влажные фотографии Любе.

Любы дома не было. Она куда-то вышла по делам. В комнате сидела девчонка с удивительно синими глазами.

– А Любка где? – спросил Глеб, заходя в комнату.

– Вышла куда-то. Скоро вернется, – ответила девчонка.

– Я подожду?

– Пожалуйста.

Глеб присел на край кровати. Какое-то время сидели молча. От нечего делать рассматривали стены и потолок. Молчание нарушила Люба, ворвавшись в комнату, она бросила на кровать пакет.

– Привет, Глебушка. Знакомьтесь. Это Глеб. Это Ирина.

Я сейчас поставлю чайник, потом поговорим, – Любка выскочила из комнаты с чайником.

– Сделал фотки?

– Да, – Глеб протянул Любе пакет. – Вот они.

– Мог бы и получше сделать, – недовольно заметила Люба, рассматривая фотографии.

– Какая есть, – отрезал в ответ Глеб. – Ты их сама высуши. Мне некогда.

– Ладно, сойдет. Переделывать все равно времени нет. Спасибо и за это. – Люба разложила фотографии для просушки по всей комнате. – Ну а второй мой заказ?

– Тоже готов, – ответил Глеб, протягивая Любе листок бумаги.

– И когда ты все успеваешь? – спросила Люба, взяв листок.

– Что это? – поинтересовалась Ирина.

– Стихи.

– Какие стихи.

– У нас Глеб не только фотографиями увлекается, – не без упоения прокомментировала Люба. – Он еще и стихи пишет.

– Можно почитать? – Ирина краешком глаза заглянула в листок.

– Что ты! – воскликнула Люба. – Это личное.

– Да брось ты! – не отставала Ирина.

– Ну, если автор разрешит, – Люба вопросительно посмотрела на Глеба.

– Мне все равно, – махнул рукой Глеб. – Читай, если хочешь.

– Ты ворвался в жизнь мою,

Я прогнать тебя не смела.

Ты остался на краю,

Я над пропастью летела.

Ты ворвался, не спросил

Мне твоя любовь нужна ли.

Ты во мне себя любил,

А меня любил едва ли.

Ты хотел воздвигнуть храм

Для любви. Святое дело.

Ты внимал своим богам,

Я понять их не хотела.

Ты с собою звал в полет,

В мир надежды и отрады.