Изломы судеб. Роман

Летом 1920 года Арсений отправился на Южный фронт. Его назначили заместителем начальника политотдела дивизии и по совместительству председателем дивизионного трибунала. Вскоре по приезде Лебедева вызвал начальник.

– Съезди, Арсений Федорович, в поселок Гохгейм. Там какая-то буза в полку намечается. Разберись, если потребуется – расстреляй кого-надо! – приказал Михаил Петрович Янышев – в прошлом тоже начальник Лебедева – председатель Московского революционного трибунала.

В сопровождении пары бойцов из расстрельной команды и возницы тачанки Лебедев отправился в полк.

С высотки поселок открылся как на ладони. Бурлил полк, среди красноармейцев разгуливали офицеры в золотых погонах. В сторонке лежали раздетые до белья убитые красные командиры.

– Понятно! – выдохнул Арсений Федорович, вынимая из кобуры маузер. – Разворачивай тачанку! Пулеметчики, готовся! По изменникам революции…

Краем глаза Арсений Федорович заметил, как судорожно потянулся к впившемуся кинжалу в горло пулеметчик. Второй, ахнув, скатился с тачанки, пораженный брошенной пикой.

Другая пика угодила в спину вознице, завалила его набок. Лебедев спрыгнул с тачанки. В место, где он только что был, вонзилась еще одна пика. Озиравшегося у тачанки Арсения Федоровича окружил десяток казаков, сидевших на конях.

– Молись своему Карлу Марксу, комиссарская душонка! – вытащил шашку парнишка со звездочками хорунжего на погонах.

Его Арсений Федорович свалил выстрелом из маузера. Пика вспорола плечо председателя трибунала нагнула до земли.

Лебедев дал куда-то в сторону еще пару выстрелов. Рядом с ним пронесся казак, нагнувшись, снес клинком голову Александра Федоровича.

– Что за шум? – въехала на высотку пара офицеров с витыми гусарскими погонами на солдатских гимнастерках.

– Так что, господин ротмистр, комиссаров прищучили! – взял под козырек бородатый урядник. – Однако они нашего господина хорунжего убили…

– Господина хорунжего похоронить по-христиански! Перешедших к нам солдат отвести в наше расположение.

Да смотрите, чтобы их там не обижали! Пусть накормят, выдадут погоны, назначат командиров. А нам соседний полк красных агитировать.

Прежде чем уехать, казаки вывернули карманы убитых.

– Этого мне оставьте! – приказал урядник. – Я его на пику насадил!

– Но голову-то ему снес я! – возразил казак, вытирая окровавленную шашку.

– Тебе и делов-то было – шашкой махнуть. Не я, может быть, и ты здесь лег, рядом с господином хорунжим.