Лунный свет на заре. Книга первая. Цикл «Ярость Творца»

Кактус наклонился к телу бабочки своей цветочной головой и, выпустив присоски-жала, вонзил их в живот насекомого.

Было слышно, как кактус сладко чавкает, высасывая внутренности бабочки, словно свинья, пьющая отходы молока из корыта. И мне стало немного не по – себе. Предупредив Эллен не задевать стволы кактусов, я повернулся к бабочкам спиной и мы осторожно стали пробираться в сторону города под защитой колючих растений. Кактус, закусив бабочкой, сладко потянулся, рыгнул и улыбнулся нам безобразной улыбкой маслянистых наростов, сложившихся в некое подобие лица и губ.

Мы же, несколько поражённые увиденным, продолжили наш путь. Шли молча, так и не задев ни разу ни одного кактуса. Наконец, кактусовый лес закончился, и мы оказались к городу гораздо ближе, чем до входа в колючие джунгли. В нашу сторону прыгнула, было, гигантская саранча, но, когда мой тяжёлый посох опустился ей на спинку, как-то разу передумала и, с перебитыми крыльями, стала отползать на правом боку, загребая сухую траву задними лапками.

Отойдя ещё на десяток шагов от кактусового леса, я поднял увесистый камень и, из хулиганских побуждений, запустил камнем прямо в гущу колючих растительных мутантов. Послышалось какое-то бульканье, от центра к краям прокатилась зелёная волна, по поверхности растений, и тут я увидел, как кактусы, считая, что где-то поблизости есть вкуснятина и, не желая ею делиться с сородичами, начали пожирать друг друга.

Присоски тянулись от одного растения к другому, те в ответ больно жалили колючками первых, ядовито-зелёный сок хлестал в разные стороны. Самый большой кактус в центре вдруг впился самыми настоящими зубами в плечо своего соседа и начал жевать оторванную руку, выплёвывая колючки.

Я поморщился и побежал догонять Эллен, ушедшую вперёд на десяток шагов.

Интересно, кто же смог вырастить здесь весь этот зоосад? То, что всё увиденное – творение рук не совсем обычных людей, а высокоразвитых – бесспорный факт.

Вновь выйдя на тропинку и не видя более опасности, мы постепенно приближались к городу. Но идти было ещё достаточно далеко, потому, что по мере приближения стены только росли на глазах, но не становились от этого значительно ближе.