Лунный свет на заре. Книга первая. Цикл «Ярость Творца»

Тем временем плот несло течением вниз, и Эллен решилась лезть в воду, которая была очень теплой, но таила в себе множество опасностей.

Тут вдруг она почувствовала, что шест достает дно, и изо всех сил стала толкать плот к берегу. После больших усилий совершенно измученная Эллен наконец достигла берега довольно далеко от того места, где собственно, началась переправа. Она, тут же слив из обуви воду и выжав одежду, отправилась туда, где я остался на шесте. Она пошла берегом против течения реки и брела довольно долго, заплетаясь ногами в стелющейся траве и камышах.

При этом, даже ни на минуту не присев для отдыха.

Вдруг она завопила что есть мочи. Она увидела меня. А дело развивалось не лучшим образом. Когда я остался на шесте посреди реки, я первым делом зафиксировался на нём с помощью остатков парусины, которые были обмотаны вокруг пояса. Таким образом, я очутился как бы в гамаке и на некоторое время дал отдых рукам, сидя на скрещенных наподобие парашютных строп ремнях и болтая ногами, размышляя о вечном.

Я уже было решил просто немного отдохнуть, потом бросится в воду и рывком плыть до берега, наискосок, чтобы течение меня немного разгоняло. Я сидел, дышал воздухом, шест болтался из стороны в сторону, поскольку явно не был насчитан на мой вес, но пока меня держал. Постепенно он начал потрескивать, по нему пробежала одна трещина, затем ещё и ещё. Шест начал клониться к воде и вот я уже по щиколотку погрузился в реку.

Внезапно на воде мелькнула большая черная тень, и на меня спикировало страшное кожистое существо с огромными когтями и здоровенным клювом с острыми зубами, похожее на дракона, только с одной головой.

Это был, какой-то доисторический летающий ящер.

Вспомнив картинки из учебника биологии, я решил, что это точно птеродактиль. Пугаться, уже не было времени, иначе я бы навалил полные штаны. Хищник вцепился мне в спину и плечи своими когтистыми лапами и взмахнул крыльями. Я заорал от боли и крепче вцепился в шест, но он треснул от непосильной нагрузки и у меня в руках остался только расщепленный конец с острыми краями.

Я не мог пошевелиться, но почему-то не бросил остатки шеста.

Птеродактилю вдруг захотелось по – нужде и он нагадил мне на голову. Остатки вонючего дерьма, похожего на коровье по консистенции и на собачье по аромату, стекали по голове и шее. Это была плохая новость, на меня так ещё никто никогда не гадил, зато была и новость веселее – я всё ещё жив и это, согласитесь, несколько радовало.