Русская жена эмира

Эссертон являлся не просто консулом, он еще занимался сбором военных и политических сведений и, как разведчик, знал точную цифру золотого запаса Бухарского эмирата – это более десятка тонн золота, не говоря о драгоценных камнях. Без сомнения, такой вопрос будет решаться в Лондоне. И если правительство даст добро, то он обязан принять все эти сокровища в небольшом здании консульства. Для него это невероятная ответственность: сохранить казну чужого государства. И Пита охватило сильное волнение: сердце забилось с огромной силой, лицо стало горячим.

Вдруг один из солдат, стоявший у двери, закашлял. Консул очнулся и глянул на охранника как-то рассеяно, а тот с шумом высморкался в смятый платок. Эссертон вспомнил о гонце, который ждал ответа, как бы разглядывая под ногами персидский ковер.

Консул отпустил солдат, и один за другим они вышли из кабинета, хлопнув за собой дверью. Обычно англичанин ругал за это, но сейчас было не до них.

Эссертон взял со стола колокольчик и вызвал слугу.

Дверь отворилась, и вошел пожилой человек с монгольской внешностью, одетый, однако, в европейскую одежду – светлые брюки, рубашку и даже при галстуке. Питу хотелось, чтобы и его слуга походил на европейца – это напоминало ему о родном доме в далекой Англии с ее чопорными слугами. Но этот восточный человек тяжело поддавался воспитанию. И вот он опять улыбается, склонив голову и прижав ладонь к груди, хотя Пит не раз напоминал, что лицо слуги не должно выражать ни радости, ни скорби. Но сейчас было не до условностей, и консул распорядился:

– Отведите приезжего в комнату для гостей и накормите как следует.

– О, почтенный консул, благодарю за гостеприимство, однако я не голоден.

Тогда консул отпустил слугу и сел рядом с дервишем, тихо заговорив:

– Я не могу сразу дать ответ эмиру. Это займет два-три дня, пока я свяжусь со своим правительством по телеграфу. Вам придется ждать. Скажите мне, где вы остановились, чтобы мой слуга смог найти вас, когда ответ будет готов.

– Я хочу остановиться в караван-сарае Абу Салима. Мы с ним давно не виделись, надеюсь, он жив и здоров.

– Знаю такого человека и его караван-сарай, он глава здешних дервишей. Даврон-бек, вы наш гость, личный посланник эмира. Чем могу быть полезен?

– Благодарю за заботу, и все же дервиши – народ скромный, и все, в чем мы нуждаемся, – крыша над головой и ломоть лепешки. Все это я найду в любом городе.