Русская жена эмира

А солдат, обезумев от страха, начал бегать между шатрами, крича во все горло: «Меня укусила змея, меня укусила кобра! Спасите меня, я умираю…»

Тем временем Одылбек не спал. Купец сидел под навесом, заложив под себя ноги, и наблюдал за дежурными солдатами и поварами, пока Таксынбай и Даврон отсыпались в своих шатрах. Услышав крики, Одылбек вскочил на ноги, но не мог понять, о чем кричит безумный солдат, пока в его словах не расслышал: «змея».

От дикого крика все стали просыпаться. Испуганные солдаты и погонщики, еще не успевшие отойти ото сна, вышли из шатров и сразу заметили безумца.

Но самым удивительным было то, что за тем солдатом гнался купец Одылбек. Когда это удалось, Одылбек повалил его и придавил коленом к земле. Молодой солдат еще плакал.

Все кинулись к ним, образовав круг. Купец же грозно крикнул: «Глупец, не двигайся, не двигайся, иначе помрешь! Я тебе помогу». Солдат уверовал его словам и не стал метаться, а лишь таращил глаза на сослуживцев.

Одылбек разглядел место укуса. Змея оставила две ранки чуть выше запястья, откуда сочились струйки крови. После осмотра купец скинул с себя халат, порвал на рукаве лоскут от желтой рубахи и связал им руку чуть выше ужаленного места, желая остановить приток крови. Несчастный солдат все стонал: «Помогите мне, спасите, у меня трое малых детей, что будет с ними?»

– Быстро мне воды, – крикнул Одылбек, и двое кинулись к котлу, где варилась еда.

Пока несли воду в медном чайнике, солдаты и погонщики смогли рассмотреть этого странного купца вблизи, который держался от них в сторонке.

Только теперь солдаты разглядели в нем христианина, хотя он и был в мусульманском наряде. Другие же приняли его за памирского таджика или турецкого купца – среди них тоже встречаются рыжеватые. И что удивительно, это человек был столь велик, если даже повелевал самим Таксынбаем, который был в чине генерала.

Едва в спешке доставили воду, Одылбек омыл рану и стал высасывать кровь с места укуса.

Пораженный Таксынбай решил остановить его:

– О, почтенный Одылбек, что вы делаете? Это опасно!

– Надо срочно высосать яд, иначе его не спасти.

– Не смейте этого делать! За вашу жизнь я отвечаю перед эмиром. Это неразумно: вы можете погубить себя.

– Я сразу выплевываю отравленную кровь.

– Пусть это сделает другой. Кто близкий друг у этого солдата? – спросил начальник отряда.

Никто не отозвался.