Попытка облегчить боль. Маленькие повести о любви

Так как по этим маршрутам мы сейчас ездим редко, то вполне можем и заблудиться, а местные жители сами не знают, где тот или иной дом, или не хотят помочь. У нас машина с московскими номерами, поэтому в такой глухомани на нас смотрят, как на иностранцев. Мы кружим по городу в поисках нужных адресов. По заснеженным улицам ходят плохо одетые пожилые люди. Молодые выглядят получше, но не все. Алик замечает каждую девушку, идущую по тротуару или по обочине дороги. Он комментирует её походку, одежду, фигуру. Даня ухмыляется – согласен с другом во всём:

– Это – не наши девушки! – кричат они хором.

Хоть уши затыкай от их воплей.

Зато если нас обгоняет девушка в иномарке, они благосклонно произносят:

– Это – наша девушка!

Нам трудно заезжать во дворы поликлиник и больниц, потому что там много народа, который не хочет посторониться, чтобы пропустить машину. Ноги у них всех двигаются плохо, особенно у старых и пожилых мужчин. Почему это происходит? Средний возраст мужчин в нашей стране 58 лет. В 58 мужчина только начинает жить, а пора уже заканчивать.

Статистика неумолима.

Даня выносит коробки, в машине становится просторнее, Алик сидит на заднем сидении, развалившись. Я проверяю адреса, количество мест, печати. На одной из остановок в боковое стекло стучит плохо одетый мужчина. Алик открывает окошко:

– Что надо, брателло?

– Закурить дай! – хрипло просит мужчина, – Альберт? – неуверенно произносит он.

Алик выходит из машины. Подаёт мужику руку, отдаёт пачку сигарет. Тут возвращается Даня, и мы едем дальше.

– Данька, это Серый. Мы на зоне вместе сидели. А зона-то рядом, сейчас будем проезжать как раз. Дина, ты знаешь, что здесь есть зона?

– Знаю. Это ни для кого не секрет. То, что ты сидел – тоже не секрет. Только я не знаю – за что?

– Якобы – за убийство.

– Как это – якобы?

– История, Дина, такая. Моя бывшая жена убила мою мать. Случайно убила. Мать моя любила выпить, а жене это не нравилось. Жили мы в то время все вместе: мы с женой и сыном, мать моя и сестра.

У нас ребенок маленький, а тут мать вечно под мухой. Жена зашла на кухню, а мать в это время открывала бутылку, еще и на жену материться начала. Жена Люська – молодая, горячая, здоровая, поддала ей, как следует, мать упала, стукнулась головой об угол стола. Насмерть. Люська – орать. Я отпил из бутылки, которую мать открыла перед смертью, говорю Люське – вызывай милицию. Я всё на себя возьму. Сестра это видела. Она ещё маленькая была – 14 лет.