Брошенная

А тут я из душевой, с ведром грязной воды. На полном ходу врезалась в него и с ног до головы окатила высокопоставленного гостя. Тут же ко мне подлетела зав. приюта с угрозой немедленного увольнения, но из-за спины послышался приятный мужской голос с просьбой оставить меня в покое. Вот так мы и познакомились.

Изольда окончательно заинтересовалась рассказом женщины и, уже расслабившись, довольно решительно задавала вопросы и отвечала на встречные. За окном начинало вечереть, а Вика, точнее теперь Виктория Степановна, и Изи никак не могли наговориться.

Будто и не было этой разлуки длиной в четырнадцать лет. Они смеялись, плакали, спорили, временами молчали. Заглядывающие с любопытством медсёстры, попадая под счастливый взгляд своей начальницы, тут же исчезали за дверью.

Когда Вика распрощалась и пообещала вернуться завтра, Изольда осталась один на один со своими мыслями. Она неожиданно вспомнила об отравленных предательством ножах, незримо торчащих из её спины. Одновременно с этим почему-то захотелось без опаски довериться этой женщине.

Наверное, поэтому, даже не помня Викторию, Изольда назвала её именем свою любимую и единственную куклу.

Шло время. Под чутким контролем главврача Изольда быстро и уверенно шла на поправку. По вечерам Виктория приводила в палату маленькую гостью – свою шестилетнюю дочь Ксюшу. Лёгкая напряжённость между девочками быстро исчезла, и уже третью встречу Изи ждала с нетерпением. В один из таких вечеров женщина появилась одна. Заметив немой вопрос в глазах любимой пациентки, Вика ответила, что у неё есть серьёзный разговор.

– Я обидела Ксюшу?

– Нет, Изи, всё в порядке. Я о другом. Мне известно обо всём, что тебе пришлось пережить. И, конечно, я в курсе, что произошло в интернате. К счастью, твоя попытка поджога не имела успеха и ущерб, нанесённый тобой, разве что моральный. Вопрос в том, что ты сбежала.

Стыд окрасил щёки Изольды багрянцем. Она вспомнила, на что решилась ради хрустальной мечты – найти родную маму.

Если бы знала заранее, чем обернётся эта встреча, то и пытаться бы не стала готовить побег. Но поздно уж об этом…

Виктория погладила девочку по ладони и продолжила.

– Моя родная, все эти мелкие неурядицы мы с лёгкостью решим. Мой муж не последний человек в городе, он поможет. Мы с тобой и так родные души, а бумажные формальности – это дело второе. Теперь выбор за тобой, но я была бы счастлива, если ты согласишься стать частью нашей семьи.