Круто #быть_богом. Литературный марафон

Проверяя давление насосов, Зинуля тонула в бесконечных мыслях о том как исправить ситуацию и открутила кран сильнее обычного. Вода хлынула по трубе будто цунами.

– Ой! – повернув обратно, – что же теперь будет…

После обеденного сна ребята и девчата веселились, играя во дворе в догонялки. Крики и смех эхом распространялись в окна домов, кого-то умиляя, а кого-то раздражая. Сидевшие на лавочках бабульки, то и дело, негодуя, цокали, содрогаясь от неожиданных визгов малышей и подростков… Аллочка вывешивала постельное бельё на улице.

Когда оно сохло на улице, то пахло как-то по особенному. Ей нравился этот запах…

Спокойный, безмятежный, обычный день. Осадков не предвиделось. Неприятностей тоже…

Вдруг, кто-то громко закричал: «Вода! Вода! Много воды!».

Любопытство охватило и детей, и взрослых. Все, кто был во дворе, стали подтягиваться к первому подъезду, от которого вода растекалась ручьями.

– Матерь Божья, – воскликнула Клава из окна, – что ж это творится? Аварийную вызвали уже?

Аварийка приехала быстро и заблокировала проезд для машин.

Выехать никто не мог, да и заехать тоже. Ребятня восторженно шлёпала по образовавшейся речке. Брызги холодной воды забавляли не только их, ну и ещё парочку мамочек. Остальные, охали и приговаривали: «Так, как у нас чинят, ремонт точно до лета затянется»…

Мария Сарасвати

«Фокус» жизни

Роза стояла у окна не в силах отвести взгляд от удаляющейся фигуры.

Пальцы, пружинисто чеканили, с ускоряющимся ритмом, воображаемые клавиши на белоснежном подоконнике. А мысли, подобно залпам салюта, не успев пленить ее своей глубиной и яркостью, снова и снова вспыхивали.

Почему этот странный человек появлялся в ее жизни. Очень редко, но в исключительно переломные моменты…

…Мать всегда была строга к ней. И даже сейчас Роза, будучи 6-летней симпатичной девочкой ластилась к маме.

– Мамочка, – тихо она говорила, пытаясь прижаться к ее ноге, путаясь в складках широченной юбки.

– Доктор сказал, как можно чаще рассказывать тебе сказки, – нетерпящим возражения, холодным тоном, молвила Мэри Джозефин, глядя на одевающего пальто, уставшего незнакомца. – Но в монастырской школе, в которую ты завтра едешь, это запрещено!…

… – семь долгих лет и вот сегодня я стану его женой, – расправляя фату, Роза улыбнулась своим счастливым думам и, услышав шум, выглянула за дверь.