Круто #быть_богом. Литературный марафон

Он никогда не узнает, как никчёмная болтовня, которая была по сути обычным бабским трёпом, спасала ему жизнь…

Старушка, провожая взглядом удаляющейся синий москвич, резко выпрямилась, прошептала заклинание, и взмыла ввысь жаворонком. В этот же момент, сидящий на пне Боян – бог музыки и поэзии, почувствовал, что жизнь Виктора спасена. С облегчением вздохнул, прошептал: – Песен ещё ненаписанных, сколько?! Скажи, кукушка, пропой…

А стена «Цой жив» появится намного позже, не сейчас, ещё не время.

Анна Исса

В колонках играла любимая музыка, рядом сидел пассажир. Дорога «Харьков-Киев» была пустой.

Через 3 месяца у их группы концерт на «Олимпийском» стадионе.

Да, билеты уже раскуплены, многое готово, дело осталось за некоторыми деталями. Обещала быть Ира Билык, Света Лобода и «Антитiла».

На встречке показался грузовик, и в этот момент его любимая машина вдруг стала сбрасывать обороты.

«Що сталося?» – удивился Андрей, остановив джип.

Он вышел из машины, когда грузовик уже проехал место его остановки.

«Кляте колесо» – улыбнулся Андрей и добавил: «І знову без запаски».

Пару звонков – и уже через час запаска у него. До Киева остается пару часов пути.

Концерту быть. Андрею Скрябину жить и радовать нас дальше.

Светлая память…

Елена Герцен (@elena_praskovya)

Сила искусства

Вена. Академия изобразительных искусств. Сентябрь 1908-го года.

Это была вторая попытка поступления в венскую художественную академию.

Первая ухнула в бездну на этапе демонстрации своих работ. «Мало портретов», – сказали ему, захлопнув перед носом папку с рисунками. Тогда показалось, что это захлопнулась дверь в будущее. Мало портретов! Разве это перечёркивает талант, который, между прочим, неоднозначно отметил ректор! Он же тогда и порекомендовал юному художнику попробовать себя в архитектуре. Портретов действительно было мало. Детали же строений прорисовывались подробно и с особой тщательностью.

И вот, теперь, спустя год, он снова здесь. На первом вступительном экзамене на отделение архитектуры. Комиссия не замечает охватившего его волнения. Выступления на публике всегда давались ему легко. Он будто погружался в себя, и где-то там, внутри горящего упрямства и своенравия, переворачивал страницу за страницей, зачитывая вслух главы книги. Книги своей борьбы.