Круто #быть_богом. Литературный марафон

И снилось ему, будто он в аду, а чёрт, с лицом Натальи Николаевны, нежно ему улыбаясь, повязывает кожаный фартук и, не торопясь, достаёт из кармана плеть…

От ужаса Жорж проснулся, вскинулся в седле; черная кошка выпрыгнула из канавы прямо под копыта; лошадь, всхрапнув, встала на дыбы, резко рванув с дороги; а ветви березы вдруг резко вытянулись вниз, хлестнув животное и седока со всей силы.

От боли лошадь взвизгнула и развернувшись, помчалась обратно в город, неся ошалевшего Дантеса навстречу конному патрулю.

Отставка и предписание покинуть город в 3 дня были вручены.

Три музы на верхушке берёзы разразились аплодисментами. Фемида выглянула из-за ствола и поплотнее закуталась в плащ.

– Вы посмотрите-ка на них, опять самоуправствуем!!

Глас Божий гремел (хотя внимательный слушатель разобрал бы в нём нотки улыбки)).

– Прости Господи, больно жалко их стало, всю семью…

На ковер к Всевышнему, в кольцо света, к одинокой сгорбленной фигуре няни, подтянулись три легких и воздушных.

– Просим за него, Всевышний.

. Отсрочку просим..

– Наделали дел!!!

…Ладно. Чего уж, раз все хором тут мне…

Семь лет даю ещё, но не больше!

***

Божья длань потянулась к песочным, черным с золотом часам, на столике рядом. Песок в них почти весь ссыпался вниз. Миг, – и часы сами по себе перевернулись.

– Арина, душа моя, готовься. Завтра на перерождение идёшь. Хорош уже за любимцем приглядывать, чай не маленький!

– Да, Господи, Спасибо тебе! – прошуршал старушечий голос.

– Благодарим, Всевышний! – подхватили музыкальные три.

Низко кланяясь, четыре женщины на ковре рассеялись, как туман.

– Ты слышала? – крикнул в темноту Господь той, что так и не вышла в круг, – Радуйся пока. Но Карма должна быть отработана, сама знаешь…

Фемида молчала и тихонько улыбалась во тьме.

– Любимец муз, понимаешь!.. Ну посмотрим, посмотрим, чего ещё за семь-то лет наваяет… Уж больно занятно читать его перед сном…

Голос Всевышнего затихал вдали.

Александр Сергеевич спешно собирался.

Так а это что? Конверт: тот же почерк, очередной пасквиль? Но он же его порвал! В ярости выхватив лист из конверта, он развернул его:

«Милостивый государь.. Засим уведомляю, что виновники гнусных шуток мною раскрыты и наказаны.. Приношу свои извинения, что своим неподобающим поведением навел тень на Светлый лик Натальи Николаевны и честь Вашего семейства.

Покидаю сегодня столицу, обязуюсь не беспокоить впредь Вас и Вашу супругу.