Неоправданная ставка

– Да сильно мне надо, твоим братом называться, – огрызнулся Рэм, – я и без вас прекрасно себя чувствую, тоже мне братья. Нужны вы мне, как телеге пятое колесо.

Меж тем как отношения Эдварда и Майкла с каждым последующим месяцем становились всё теснее, между Рэмом и братьями все глубже разрасталась непреодолимая пропасть.

Как-то раз, сидя у себя в комнате, Майкл внезапно обнаружил, что в голове не в первый раз появляется интересная мысль. «А почему бы не дать имена, которые я услышал во сне, картам мелкого достоинства?» Майкл расчертил картонный лист на пятьдесят два квадрата, в каждом квадрате аккуратно написал масть и достоинство карты.

Затем стал вносить туда имена своих ночных героев. Первым, в квадрат бубновой двойки, он вписал имя Джозефа. Королеву представил бубновой дамой. Король остался королём.

Затем поместил к червонной двойке поваренка Криса, а к двойке пик – писаря Жака. В достоинстве других героев Майкл сомневался, потому заносить их в квадратики пока не стал, а записал с другой стороны листа на месте предполагаемой карты.

Услышав голос отца, мальчик поспешно свернул таблицу и засунул её под матрац.

– Майкл, мы давно ждём тебя к завтраку. Если ты думаешь, что ты младше всех, и мы должны тебя ждать, ты глубоко ошибаешься. Я знаю, на что способен мальчик в тринадцать лет. В твоём возрасте я уже занимался конезаводом, и вполне успешно.

Когда Майкл спустился, отец, Эдвард и Рэм уже сидели за столом.

– Привет книжным червям! – выкрикнул Рэм и получил подзатыльник от отца.

Майкл сел за стол и, взяв кружку обеими руками, стал потягивать горячее молоко.

– Ты почему не ешь? – спросил отец.

– Я не голоден, – не поднимая головы, ответил Майкл.

– От еды ты волен отказаться, а вот от работы нет. Сегодня мы будем заниматься тем же, чем занимались вчера. Эдвард будет сортировать корма на конезаводе, Рэм поедет на плантацию, а Майкл будет заниматься книгами в библиотеке, – произнёс Ричард Эпштейн, оглядывая по очереди своих сыновей. – Иногда у меня складывается впечатление, что вы, как и все наши работники, работаете за плату, а не стараетесь на благо семьи.

Никто из вас не проявляет интереса к семейным делам. Всё делается из-под палки. Сделал то, что я сказал, и на этом всё закончилось. Вы должны сами находить себе занятие, потому что у нас много дел, и один я не в состоянии за всем уследить. Бог дал мне троих сыновей для того, чтобы к старости у меня были продолжатели, а не прожигатели жизни.