Неоправданная ставка

Ветер раздувал паруса, и корабль нёсся по волнам со скоростью, видеть которую Сэмуилу еще не доводилось. С мостика доносились голоса:

– Кого вы притащили? Этот малый похоже долго не протянет, скажи пусть долговязый его осмотрит, если выживет в команду, а нет на корм акулам.

– Нет капитан, в этом малом сила есть, просто в море три дня болтался. Говорит с «Северной звезды» выпал. Вроде как один из команды выжил, а по нашему кодексу последний выживший счастливчик, так что быть ему достойным членом нашего братства.

Этот голос он помнил, кажется принадлежал тому здоровяку. Зацепившись за снасть он поднялся, и на ватных ногах прошел вдоль борта, остановившись в нескольких метрах от здоровяка.

– Капитан сказал, что не будет тебя кормить, если не будешь работать. Выбирай: или ты забудешь о своей слабости, и найдёшь в себе силы, или пойдёшь кормить акул, они любят свеженькое мясо. И пусть меня разразит гром, если я не Гром, – захохотал здоровяк.

Голод туманил сознание несчастного, но просить еду после сказанного было равносильно тому, что просить палача отряхнуть верёвку от пыли перед казнью.

Но тут здоровяк неожиданно крикнул:

– Где эта кухонная крыса? Скажите, чтобы накормил парня, да поживей.

Из дверей камбуза высунулась чёрная голова:

– Кого здесь надо накормить? – и, увидев Сэмуила, кок махнул ему рукой.

После съеденной миски густого овощного рагу с кусками вяленой солонины Сэмуил уснул, на отведённом ему месте, а когда проснулся, была уже глубокая ночь. Поднявшись на палубу он несколько минут наслаждался свежим ветром, и услышал окрик за спиной.

– Ну что, очухался? Поднимайся ко мне.

Здоровяк стоял за штурвалом, и махал ему.

Сэмуил поднялся на мостик.

– Как тебя звать?

– Сэмуил.

– Значит, Сэм. А меня все зовут Гром, – протянул руку здоровяк. – Капитан поставил тебе на паруса, а потом посмотрим, что ты за птица.

– Как называется ваш корабль и куда вы идёте?

– Наш корабль назван в честь бога морей «Посейдон», но мы никуда не идём.

Мы ищем встречи с какой-нибудь посудиной, набитой разным барахлом, – разразился смехом здоровяк, а потом громко добавил, посматривая на Карамо, стоящего у пушки:

– Когда у Карамо есть деньги, он покупает пышку, а когда денег у Карамо нет, он теребит шишку. Или во сне ощупывает спящего соседа, рискуя быть убитым, – и все, кто был на палубе, закатились смехом, а Карамо дал залп, который дважды откликнулся эхом в гротах скалистого острова по правому борту судна.