105 Дней

Нет, он просто был поражен простотой и непосредственностью этого существа, так улыбчиво безучастно смотрящего своими бездонными глазами в его глаза.

Пауза затянулась на полминуты. Опомнившись, Дмитрий еще раз осмотрелся, – ведь они стояли на дороге, и могли стать жертвой более неосторожного вождения. Он поспешил:

– С тобой все в порядке? Что ты здесь делаешь? – от волнения и спешки он исковеркал английские слова, перейдя на страшный акцент, хотя всегда прекрасно говорил на английском. Женщина продолжала стоять молча, с гуляющей улыбкой смотря на допрашивающего.

Потом, словно что-то вспомнив, по глазам пробежала тень, и улыбчивость исчезла:

– Де-ла-ешь… – членораздельно произнесла она.

– Да, да! Что с тобой? Нужна помощь?

– Помощь… – так же безразлично повторила последнее слово вопроса женщина, или девушка, разделяя слова взмахами пышных ресниц – Дмитрий совсем не смог уяснить, сколько же ей лет по ее виду, как ни старался. Ее голос был высок и тонок, как скрипичный, и так же приятен и сладок.

Дмитрий разочарованно выдохнул, разведя руками, выражая свою растерянность, еще раз осмотрелся, – машин не было видно.

«Может она иностранка… не знает языка? Ага, и как же она сюда попала?» – спрашивал и отвечал сам себе Дмитрий. – «Из космоса?» – он подозрительно посмотрел на все так же смирно стоявшую белоснежную фигуру. – «Фу-у, чушь!» Вдруг он понял, что сейчас ничего не добьется от этой ходячей необъяснимости и, взяв ее под руку, повел к машине.

Женщина совсем не сопротивлялась. Пока он ее вел, держа за руку, заметил, что та горячая, как для голого тела в прохладе ночи. Впрочем, он уже не удивлялся, – эта его новая спутница просто таки состояла из странностей.

Усадив пассажира на заднее сидение, хотел было дать ей свой пиджак, чтобы прикрылась, но с досадой вспомнил, что оставил его в офисе. Выругавшись про себя, Дмитрий снял рубашку, оставшись с голым торсом (никогда не любил майки под рубашкой). Подал одежду женщине, наблюдая за ее реакцией, – она не знала, что с ней делать.

Опять, не удивившись, Дмитрий наклонился, полузайдя в салон, стал одевать странницу, поочередно вдевая ее руки в рукава. Она снова не сопротивлялась, лишь с интересом рассматривая суетящегося человека, возможно впервые бывшего так близко.

Дмитрий, одевая ее, тоже присматривался, но украдкой, аккуратно. Ему вдруг стало стыдно пользоваться положением и прямо рассматривать ее.