105 Дней

– Одни мысли как спрыгнуть с родительского дома у них появляется! Вот и все, – вмешался в разговор Мартин. Да, он был старой закалки, подумал про себя Майкл. Нехотя, Мартин сказал:

– Одна уже доездилась по большим городам….

– О ком это ты? – тревожно спросила женщина. Майкл не стал вдаваться в подробности дела, сильно их с напарником загрузившее, и не поддающееся, видя, что об этом не хочет говорить и старший коллега, просто ответил:

– Да так, на работе есть одна… девушка!

– А почему «доездилась»? – не отставала женщина.

Она понимала, что детективы убойного отдела не просто так говорят в пошедшем времени.

– В общем, не получилось у нее что хотела, – еще туманнее ответил Майкл, понимая, что загоняет себя в тупик. Поспешил отвести разговор в другую сторону. – Давайте выпьем за то чтобы у всех всегда все получалось!

Он поднял бокал, выпили. Так и продолжился этот весенний вечер, заполненный пустыми разговорами, слегка натянутый и неловкий. Майкл засиделся у Эвенсонов до поздней ночи, а потом вызвав такси поехал в отель.

По дороге, он думал ниочем. И думал о том, что никогда не мог представить, что такое возможно. Естественно, «ниочем» было лишь осколками мыслей и фраз, малозначащих событий и звуков. Все они экспрессом проносились в его слегка затуманенном вином сознании. В итоге получалось большое ничто и ниочем. Давно такого не было, а может вообще никогда.

«Наверное, устал» – четко подумал Майкл, поймав любопытный взгляд таксиста в зеркале.

Вдруг вспомнил, что заработавшись, а потом будучи дома у напарника, совсем забыл, что сегодня еще не звонил Дженни. «Она кстати, тоже, почему-то не набрала меня?» – удивился он. Как-то все запуталось с этой командировкой и …затянулось.

Внезапно навалилась усталость, тяжелая и беспощадная. Глаза стали закрываться, захотелось лечь прямо здесь, в такси. Плоская поверхность сидения манила и звала теплотой небытия сна. Усилием воли, очнувшись, Майкл, дотянул до отеля.

Войдя в комнату, он не раздеваясь, сняв лишь плащ и бросив его на пол, чего с ним никогда не происходило, отдался в манящие руки усталости, упав на кровать. Единственное, что успел подумать, прежде чем провалился в глубокую и черную яму сна без снов, так это философски-лирическое, что возможно, тяжелые мысли измождают быстрее, чем многочасовая физическая работа. Сон тем временем поглотил его. Забыл даже будильник выставить.