Защитники Веры

После она взялась за доспехи. Они были разделены на грудную и спинную часть. Спина была идеально гладкой и соединялась с грудной при помощи вставных механизмов, которые в свою очередь мог снять только человек, прибегая к не малым усилиям, даже если он уже знал заранее как его открывать. Разобравшись во всем, она надела их и была удивлена, как легко они сидели. В руках это все казалось очень тяжелым, но, когда ты надеваешь их, они уже не кажутся такими тяжелыми. Удивительно ещё то, что нижняя одежда под доспехами словно сомкнулась с ними и притянула их к телу Маргариты.

Лёгкость и удобство напоминало ей о прошлом. Медленно и нежно она гладила доспехи своей левой рукой, проводила по каждому изгибу, по каждому узору. В конце концов Маргарита взяла щитки, надела их, и они так же, как и доспехи соединились воедино, став частью одного сапога. Оставались только предплечья. Именно эта часть отличалась от остальных своих узоров. По углам их были части щита, а в центре крупно выгравировано: «A». Воспоминания вспыхнули в ее голове. Маргарита всегда жила спокойно и весело, как и многие греки, которые в развлечения себе выбирали даже такую игру, как война. Рядом с ней всегда были ее близкие, семья и, казалось бы, что может случится, чтобы дойти до такого? С каких пор они все начали скитаться по свету в поисках убежища, бежать, не зная от кого, боясь, что их час уже пришёл и пытаться всеми силами цепляться за этот мир. Как же жестко обошлась с ее семьёй судьба. Настолько, что от шока Маргарита просто забыла, что с ней было на самом деле… Отбросив мрачные мысли и воспоминания, Маргарита опустила меч в ножны и спустилась вниз к остальным. Лёгкость движения и чувство свободы в этих несвободных на первый взгляд доспехах настолько опьянили ее, что она уже и вовсе не собиралась снимать их с себя. Маргарита поскорее хотела двинуться в бой, испытать свою экипировку на деле, меч так и тянулся ей в руку, дабы обогреть землю ещё одной бессмысленно пролитой кровью.

Рядом с входной дверью, на первом этаже дома стояли Сеней, Парис и Геворг, бурно обсуждая возможный план побега.

Первые два, воодушевленные своей фантазией, обдумывали каждую деталь, но последний из трёх названных, стоял недовольный и нахмуренный. Побывав во многих сражениях, Геворг понимал, что обычными детскими планами, где не учтены все мельчайшие детали, может стоить жизни всем. Жизнь, самое непредсказуемое явление, особенно если есть лишь один план у человека, который естественно будет разрушен сразу.