Принять подарком жребий свой. Рассказы и воспоминания

Так, чтобы вернуться засветло. Беззаботно болтая, они то углублялись в буковый лес, то обходили груды валунов, натыкаясь на колючие заросли ежевики. Иногда присаживались, задерживаясь на опушках солнечных полян, где стрекотали кузнечики. Вокруг зрел кизил на высоких кустах, отцветали зверобой и мелисса.

Тон задавал Славик, он почти не умолкал, как и положено, если хочешь «охмурить» барышню. Тема разговора постоянно менялась. Лида держала себя естественно и просто, внимательно и добро глядела своими карими ясными глазами.

Поощряя, и в то же время с подтекстом:

– Ну, давай, давай, продолжай трепаться…

У Васюкова, наверно, тоже были какие-то шансы. Однако он не ставил перед собой амбициозных задач и отдал инициативу Славику. Идеалисты всегда проигрывают прагматикам…

День прошел роскошно: празднично и радостно, как редкий подарок судьбы, из тех, что глубоко прогревают душу и могут служить ей утешением в грядущих передрягах.

Славик ковал железо, пока горячо и вел себя очень напористо.

Вскоре он добился благосклонности Лиды, и она забеременела. Осенью того года Васюков перевелся на второй курс, в считавшийся престижным университет и уехал в другой город.

А в следующем году была еще одна памятная поездка. На этот раз на море и впятером. К их компании присоединились школьный товарищ Славика Валентин со своей подругой Люсей. Это был интересный типаж, отличавшийся изысканностью в одежде, вдумчивостью в поведении и большими претензиями к каждому произнесенному слову.

Миловидная его девушка старалась, как могла, попасть ему в тон.

Самодеятельная группа поставила две палатки в пятидесяти метрах от берега моря, недалеко от знаменитых античных развалин. Несколько дней они провели в прогулках, купаниях с большими заплывами, веселой, остроумной болтовне и задушевных беседах за походной едой и вечерними кострами. Ночами на небосводе туманился млечный путь, ослепительно сияли яркие звезды, глухо рокотали волны и лаяли собаки вдали.

Поблизости от них никого не было, только за грудой камней на берегу стояла еще одна брезентовая палатка и иногда доносились оттуда отдаленные голоса.

С растопкой для костра вообще-то дело там обстояло туго. Один раз Васюков обнаружил сравнительно близко от чужой палатки запас жердей и щепок и ничтоже сумняшеся приволок к своему кострищу. «Грабеж» этот он совершил, конечно, неосознанно, занятый какими-то своими мыслями. Лида впоследствии часто с улыбкой вспоминала забавный случай.