Девушка-Луна. Афористический роман-трилогия

Профессор хотел уже дать отбой. Но, сообразив, что световое пятно в тёмной комнате станет ярче, нервно задёрнул занавески. Он оторопел, когда увидел в нём, как в мониторе, древний Иерусалим и беседующего с незнакомцем Арна.

Сначала профессор хотел позвать шерифа с полицейскими (они находились в соседней комнате), но быстро передумал, так как решил самостоятельно разобраться с загадочным феноменом. Григорий Павлович ходил возле него, рассматривал, трогал руками, не веря, что это наяву, что он не спит и не бредит.

Он даже пытался вытащить Арна из мерцающего экрана, настолько он был натуральный и живой.

Григорию Павловичу так хотелось этого, что неожиданно для него желание исполнилось. Вдруг Арна материализовался и вывалился из круга перед профессором, упав на пол без чувств. Очнувшись через несколько часов в кабине КамАЗа между профессором и шерифом, долго не мог понять, как он здесь оказался, почувствовав себя птицей в клетке. После того, как они ознакомили его со своими планами, Арна неохотно с ними согласился.

А в туманной голове его всё ещё продолжали звучать стихи Экклезиаста. С этим он не мог ничего поделать, да и не хотел.

Арна позже понял, почему Учитель не препятствовал тому, что случилось в бамбуковой хижине. Он предвидел благоприятное развитие событий.

Глава 18

Второе пришествие

? Где-то есть страна самих обманов.

Великаны в той стране живут.

Строят свои замки великаны,

Где пигмеи рис простой жуют.

Хитрых Гулливеров единицы,

А пигмеи, словно муравьи.

И нужны верзилам рукавицы,

Чтоб укусы не были видны.

Великанам хочется смеяться.

К ним пигмеи робости полны.

Постоянно выше стать стремятся,

Хоть и ростом равные они.

Гордо держат славу великаны,

Пусть пигмеи жмутся у земли.

Смотрят на малюток, как в карманы,

Хоть и ростом равные они.

А горожане и жители окрестных деревень давно уже находились в ожидании необъяснимого чуда, надеясь, что вот-вот заалеет восток и оно случится.

На рисовых плантациях простые крестьяне, с трудом разгибая свои усталые спины, с надеждой говорили друг другу, вытирая слёзы загорелыми, испачканными в земле руками, о том, что наконец-то добро победит зло.

Что небожитель уже пришёл, он здесь. И он избавит от непосильного труда. И больше никогда не будет по-новому, а всегда будет только по-хорошему. И снова плакали, стоя по колено в воде, глядя на восток. А кто-то недоверчиво возражал: «Роса очи выест, пока солнце взойдёт».