Рождественская сказка. Сборник

Было тяжело, голодно и беспросветно, и опускались руки, и хотелось все бросить, уехать, забыть, но в какой-то момент, тот самый «его величество случай», в который никто не верит, но все вожделенно ждут, помог и вывел. И зацепилось: конкурс «Открытие года», запись на радио, «Голубой огонек», «Золотой патефон» и понеслось… И стали приглашать, платить приличные гонорары, присылать песни. Известный успешный продюсер пригласил артиста в свою команду. Контракт был не самый выгодный, но возможности покрывали убытки.

Вика подумала и приняла решение, что этот продюсер, на данном этапе, может дать Лаврику больше, чем она, и отпустила артиста в почти свободное плавание. Добряк продюсер разрешил Вике остаться при звезде в качестве директора. Но, она отказалась и осталась только в качестве подруги и спутницы жизни.

Лаврик любил Вику, оставляя для нее в своем сердце сокровенный уголок, который был не занят всеобъемлющей и страстной любовью, которую он испытывал к самому себе.

Он приглашал ее в театр, на премьеры, которые хотел посмотреть сам. Он приносил ей книги, которые должен прочитать каждый интеллигентный человек, но он, этот самый интеллигентный человек, к сожалению, настолько обременен делами государственной важности, что не имеет на подобные занятия времени, и поэтому, она должна, прочитав, выдать краткий реферат, что бы ему было, что сказать в кругу таких же умных, образованных и супер занятых людей.

Ведь чему-то ее там учили, на каком-то там режиссерском факультете, хоть для чего-то полученные знания должны пригодиться.

Он дарил ей подарки, всегда очень дорогие и очень помпезные подарки, разве мог он Лавр Борцов подарить своей любимой женщине, какую-то отстойную чепуху, вроде фарфоровых кошечек, которые она, кстати, очень любила. Он возил ее отдыхать, когда сильно уставал сам, возил туда, куда хотел поехать сам и тогда, когда у него было свободное время.

Он проводил с ней ночи, полные театрального огня, лирической музыки, романтического антуража, заученных и уже наверняка, неоднократно проверенных на других: фраз, поз и поцелуев, которым позавидовал бы режиссер любой бразильской «мыльной оперы». Причем, такая театральность стала присуща господину Борцову, а искреннему и восторженному парню Боре Лаврентьеву, которого в свое время обогрела и полюбила Вика, присуща совершенно не была.