365. Сказки антарктических писателей

—Чудовище! Монстр! Трицератопс! Разве ж это дом? Это не дом, а посылочный ящик! Ноги моей здесь не будет.

Продал грейдерщик квартиру свою благополучной семье о трех детях и на вырученные деньги купил кирпичей, бетонов, цементов, шпаклевок, линолеумов, паркетов, ламинатов, обоев, белил, красок и кирку. И стал строить новый дом согласно всем правилам архитектоники.

Строил днями и ночами. Возводил вертикальные, круглые в сечении, каменные опоры, лепил могучих атлантов и волшебной красоты кариатид, громоздя на них антаблементы с широкими, гладкими архитравами, с идеально пропорциональными триглифами и ментопами фриз.

Заслуживает внимание треугольный фронтон, завершающий портик и украшенный скульптурными композициями в виде барельефа, на которых наш герой уместил свидетельство собственных двенадцати подвигов.

Первый подвиг грейдерщика – аллегорическое изображение рюмки, выступающей над плоскостью фронтона и символизирующей открытие дурманящего пойла из яблочных огрызков и зубной пасты.

А подвиг заключался в том, что во время приготовления божественного эликсира, герой был покусан за ягодицы дурной собакой, возмущённой запахами из хитроумного аппарата по производству этого самого элексира. После непродолжительных препирательств собаку изолировали в клозете, что позволило завершить начатое.

Вторая рюмка фронтона с четко выраженной фрактурой напоминает о втором подвиге грейдерщика. А именно – закладке детской площадки, оборудованной избушкой для возлияний, близ дома номер 64 на углу улиц Трудовой и партизана Рябчевского.

Третий подвиг – ошеломительная победа в споре, кто больше употребит сивухи из яблочных огрызков, который случился в день сдачи объекта на территории самого объекта. А именно – детской площадки. На барельефе – очередная рюмка.

Четвертый подвиг – великая битва с ментаврами, осаждавшими детскую площадку. Отважный грейдерщик храбро отбивался гаечным ключом и даже разбил о фуражку одного из монстров свою рюмку, силуэт которой теперь украшает фронтон здания.

Десятисуточные страдания в темницах, не сломившие сильного духом грейдерщика, стали пятым его подвигом, но вместо решётки или самого себя, он решил всё-таки вылепить рюмку, как символ грёз тех тревожных дней.

Во время принудительных работ по мойке ментавровских колесниц, грейдерщику удалось бежать, переодевшись в женское платье и заручившись поддержкой сочувствующих узников. Этот побег по сути и есть шестой его подвиг.