365. Сказки антарктических писателей

И читатели обязательно подумают:

– Чем интересно живут в странных местах люди?

Итак, странный человек уселся на вертлявый табурет и заказал у старика-бармена стакан воды. Чище, чем воздух. Прозрачнее дна. Посидел, подумал о чем-то. Или о ком-то. Потом выпил, поднялся и направился к выходу, по пути неожиданно обратившись ко мне.

И что, как вы думаете, он мне сказал?

АРКАДИЙ СКОБЕЛЕВ-БОЛТОВОЙ. ИНСПЕКЦИЯ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ

Повадилась как-то инспекция в один дом. Приходит и говорит:

– Не так!

Люди за головы похватались.

Давай кричать:

– Что?

– Зачем?

– Ой!

– Ы!

– Всё так!

А инспекция им и отвечает:

– Нет, братцы, не так! – и закрыла их.

А люди из окон повылазили, гуляли и ходили колесом

РОМУЛ ПУСТОШИН. ПАВЕЛ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Павел был сумасшедшим человеком. Он болел давно, и уже никто не помнил, каким он был раньше и был ли он раньше. И бывал ли в состоянии отличном от настоящего вообще.

Павел болел…

Его жалели. Жалели соседи, знакомые и люди, никогда не видевшие и не знавшие Павла, но готовые выложить кучу назидательных историй о нём.

Детям внушали, что недобросовестных школьников ждёт такая же судьба, как у дяди Паши. А дети, играя в песочнице и шумно ссорясь, называли друг друга «Павликом – дебилом». Но в пять часов открывались окна и мамы кричали во двор.

Павел был далеко…

Он сидел на больничном табурете и жевал мягкий хлеб, обсуждая с соседом по палате будущее российской поэзии, роль эквиваленции в произведениях современных постмодернистов и прав ли был Сократ, расстилая ковры в комнатах дома своего.

А дети во дворе стреляли из деревянных арбалетов. А папы футбольно орали. А старики, стуча в домино, говорили, что тридцать восемь лет назад в этот же самый день выпал первый в том году снег…

ФЕОКТИСТ РЫЛЬЦЕ. ПОГРАНИЧНИК. ДЕНЬ ШЕСТОЙ

На границе, где хмуро ходят тучи, служил один чрезмерно педантичный пограничник. Все было при нём: и бурка, и винтовка, и ответственность за покой граждан.

И если бы не крайняя форма упомянутого педантизма, то быть ему при медалях-орденах да с девками, да по площадям красным.

А службу наш пограничник нёс следующим образом.

Вдоль линии, по которой он маршировал с ученой собакой, торчали полосатые столбики с гербами. И количество им было – семнадцать штук! Пограничник патриотично сосчитывал семнадцать столбиков, поворачивал обратно и начинал заново. Три, четыре, пять, семь. И следил при этом, чтобы не пролез шпион.