365. Сказки антарктических писателей

Меня в молодые года тож в кино звали, да-а! Говорят, ты, Касьян, вылитый Дин Рид! Так и говорили, что Дин Рид! А я им, дескать, какой тут динарид, когда разруха по стране гремит! Потребны государству дворники, а не лицедеи…

Новый год не радовал дворника Касьяна. Некому было его потешить подарочком, некого было и ему подарочком потешить, и пить тоже не с кем. Бродил он под окнами, размахивая метлой, и кричал:

– Ишь, падишахи, погляди, какие канделябры развесили! Ярмалка прям! Сегодня, значит, ярмалка, а завтра кунсткамера.

Повыползают неумытые по утру – зрелище такое, что ей же ей… А их отходы кому? Касьяну?! Не умеют нынче праздновать. Ох, не умеют. Мы в молодые года с чайком из самовара да пряником, всё культурно, чинно…

– Касьян! – позвал как-то дворника Эрнест Леопольдович, господин знатный и почтенный, владелец местной автозаправочной станции. – Ты, когда праздновать будем, забегай. Стопку нальём!

Поклонился дворник Касьян господину и поспешил в дворницкую наряжаться:

– Вот и Касьяна заметили! – бубнил он по нос, одеваясь в шубы, подстригая бороду и усы.

 – Снизошли! Стопкой угостить вздумали! Пёсьей рожей да в пёсью миску. Дворник, значит, не человек?! А выкуси три раза! Вот кукиш с маслом, вот кукиш с маком, а вот кукиш с хреном.

Облачился дворник в костюм деда Мороза, выпил для храбрости и зашагал к дому, где его ждали. Поднялся по лестнице, но звонить не стал. Решил сюрприз устроить.

– Пущай пируют! Попируют часок, да хватятся.

Где Касьян, спросят. Ночь-полночь, а нет его. Выйдут искать, а тут к ним дед Мороз с мешком. Они спросят, не видал ли Касьяна? А я бороду скину и покажусь. Вот они домином и попадают, ха-ха!

Думал Касьян, прикидывал так и сяк, да фантазировал, а за стеною смеялись, шумели, песни пели, пробками хлопали, музыки играли.

И никто дворника не хватился, из дверей не выходил, домином не падал. Так он и проспал до утра.

ЙОЛАН СКРЕП.

ОБДЕЛАЛСЯ. ДЕНЬ ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТЫЙ

Один крайне воспитанный господин встречался на Патриарших с барышней, имея относительно барышни этой намерение наисерьёзнейшее. Уселись на лавку возле Патриарших прудов, взялись за ручки, и только господин собрался сделать предложение, раскрыть, так сказать, душевные чаяния, как услышал весьма убедительные сигналы анального сфинктера.

– Что это? – спросила барышня с трепетным удивлением.