А Китеж всё-таки всплывёт!

Нам географию меняли,

За бред платили гонорар,

Пожар бензином заливали,

Из книг страницы вырывали,

Где было слово Светлояр.

Нам говорили: «Глуповатый

И простоватый вы народ.

Для вас всё кончено, ребята,

Прошли вы точку невозврата».

…Нет, Китеж всё-таки всплывёт!

    2018

Ниночка, помнишь?

Березняк, и сосняк, и осинник,

И речушки скрипичный изгиб;

Натюрморт завершает в корзине

Крупный белый ядрёнейший гриб.

Шелест леса, по-русски певучий…

Всё настолько прекрасно вокруг,

Что нельзя ни насколько улучшить

Даже силой божественных рук.

Но – нашлось добавленье к картине

Безупречной, к осенним полям:

Вот сейчас бы да в дымчатой сини

Надо мною лететь журавлям.

Так я думал – и стало мне стыдно:

Впрямь старуха из пушкинских строк —

Всё мне мало и всё мне завидно,

Всё-то мне недовешивал Бог.

    2018

Мы, славянские поэты

Славянский мир – не ширь-широко поле,

Не лес да степь и не за далью даль.

Славянский мир – поболе, ох поболе:

От речки Радость до горы Печаль.

Нам в левый бок упёрлись алеуты,

Нам в правый бок упёрлась немчура,

И наши полвсемирные маршруты —

Всего лишь тропки заднего двора.

Вот так однажды друг мой черногорец

что надоел ему Ядран,

И речками приплыл, минуя море,

Ко мне на Ледовитый океан.

У нас ведь что ни день – сплошные сказки,

Нигде подобных сказок больше нет…

А помнишь юность в Чехах, стара ласка?.

Но умолчим, не выдадим секрет.

А как забудешь чары польской пани,

Балтийский ветер в кудрях золотых,

И белорусский лес, и синий снег, и сани,

И голубой платок, и белый стих.

Да, белый стих. Не только, впрочем, белый.

Но всё равно – такое волшебство!

Славянский стих соединит пределы

И выявит всё наше существо.

В мильонный раз докажет: не бывать нам,

Ни Западом, ни Югом не бывать,

И как бы ни ершились мы, но – братья

И друг от друга нам не убежать.

Полмира мы. Да где ещё видали

Такое солнце вы? Нигде такого нет.

И наши дали, дали, дали, дали —

От моря Бедствий до горы Побед.

    2014

Перекличка с чешским собратом по перу

Йиржи Жачек

Счастливый человек

Мне с самого начала повезло —

родился в Хомутове я, не в Хиросиме,

и в школу я ходил

в Стреконицах, а не в бандитском Бронксе.

И дальше мне, ей-богу, всё фартило.