Моя правда

Потом была школьная дискотека. Десятый класс. Я тогда впервые танцевал с девушкой. И, чувствуя в своих руках тёплое девичье тело, а не деку и гриф гитары, я вдруг понял – что-то не так. Меня охватило невиданное мной раньше чувство нежности. И в этот вечер я впервые, по-настоящему, с чувством целовал её в обшарпанном подъезде старого деревянного дома.

Наш с ней, если так можно выразиться, роман, длился почти семь лет. И, в принципе, можно на этом заканчивать. Спросите: «Почему так быстро?». Потому что она никак не повлияла на становление меня, как личности.

Хотя нет. Именно она стала спусковым крючком для первого в моей жизни запоя. Псевдозапоя. Но об этом позже.

СЕМЬЯ.

Нас пятеро. Вернее, сейчас уже – четверо. Отец умер полтора года тому назад. Осталась мать, я и две моих сестрёнки. Одна из которых старше меня на двенадцать лет; вторая – на девять.

Старшая сестра.

Если честно, я её плохо помню. Она уехала на учёбу в Курский медицинский институт. Так, до сих пор, там она и живёт. Мы очень редко с ней общаемся, хотя она постоянно говорит, что вынянчила меня, когда я был ещё мелким орущим засранцем. Что ж, если так, то спасибо! Одно воспоминание из детства у меня, правда, осталось.

Раннее утро. Я с отцом сижу на кухне, пью чай. И вдруг, входная дверь в квартиру распахивается и в прихожую влетает Вика. Именно влетает, ударяясь башкой прямо в шкаф для одежды.

– Проститутка! Шалашовка бесстыжая!!!

На самом-то деле оказалось, что Виктоша наша просто ходила куда-то в бар. Ну не страшно ведь, согласитесь?! Ей тогда было уже семнадцать. Не страшно…Для всех, кроме моей матери.

Средняя сестра. Юлия.

Это – образец! Во всех смыслах. Вот с кем никогда не было проблем. Тихоня. Хотя, кто знает, какие скелеты спрятаны в её шкафу. Больше собственно сказать о ней нечего, кроме того, что я очень её люблю!

Отец.

Батя! Единственный человек, который меня всегда понимал и поддерживал. Хотя – вру. Был в моей жизни ещё один человечек, который хотя бы пытался меня понять и помочь. Почему – был?! Я надеюсь, что ещё будет, ведь третья, настоящая любовь, не должна заржаветь. Именно отец настоял на том, чтобы я поступал в Питер, а не Петрозаводск, хотя я хотел ехать именно в Петрозаводск, потому что туда тогда поступала Настя.