Сердечная недостаточность

Тишина, напитанная хвоей, молодой травой и близостью воды, удивляла. Зеленовато-синий глаз озера, опушенный густыми зарослями хвойного леса, имел на самой середине остров-зрачок.

– Так прямо и называется – Лебяжий! – охотно объясняла Тамаре горничная Надя.

– Вот начнется сезон, – похохатывая, продолжала она, – понаедут холостые-неженатые! Они тут все такие! – словоохотливо дополняла она,– такое начнется, что на танцах вытворяют! А как пару найдут, так на Лебяжий… На лодке быстро. Тепло, хорошо, что еще нужно? И соседа просить не надо.

– О чем просить? – Тамара округлила глаза.

– Ты что, дурная, как первоклашка! Любовь крутить надо? Надо. А комнаты на двоих. Хорошо, если сосед понятливый попадется, уйдет шары катать на биллиарде, или погуляет часика два, или в шахматы. А если упертый какой-нибудь старикан попадется? Или военный в отставке военкоматом направленный? Чо тогда? Орать будет! И еще может «телегу накатать», мало не покажется, – Надя, сорокалетняя крепкая женщина, рассмеялась, – Я тут такого понавидалась!

– А на Лебяжий можно поехать? Просто так?

– Можно, – удивляясь, ответила Надя, – только зачем? На Лебяжий ездят, когда любовь.

Вдвоем.

Она снова засмеялась и уже напоследок, глядя в упор на покрасневшую до корней волос Тамару, проговорила:

– Ты, девонька, тоже, не робей, может и тебе повезет, всяко бывает.

До конца срока оставалась неделя, когда в санаторий нагрянула компания молодых стильных ребят. Привыкшая к тишине и одиночеству, Тамара очень удивилась, когда один из них, галантно, почти по-мушкетерски, раскланялся с ней.

А потом просто ошалела, увидев на столе, где она сидела, в столовой, букет роз и записку: «С любовью и надеждой на встречу». Она сначала даже не поняла, что букет для нее, и оглянулась по сторонам, пытаясь разглядеть ту, которой предназначались цветы. И сразу наткнулась на острый взгляд молодого человека, который накануне так необычно поздоровался с ней. Он опять склонил голову и прижал руку к груди. Кровь забурлила и стала сотрясать большое тело Тамары, ей стало душно, она не могла ужинать и просто сидела, стараясь унять дрожь, бившую ее все сильней.

Соседний столик с молодыми парнями веселился. То и дело раздавались взрывы хохота. Тамара взяла букет и, прижав его к большой груди, стремительно направилась к выходу, но дорогу ей преградил внезапно возникший галантный молодой человек.

– Ростислав. Вам можно называть меня Ростик, – представился он стоявшей столбом Тамаре.