КВЕСТ@6К

 – Ты в курсе, что нам через неделю проекты тарифов заказчику сдавать?

Любил Олег в мастера руководства поиграть. Но я начальником для себя фактически принял к себе на работу в отдел и всегда прощал ему эту слабость. В деле он был почти ни бе ни ме ни кукареку, но имел фантастический талант в клиентов уверенность вселять. Меня почему-то клиенты пугались. Что тут поделаешь, – с бабами кувыркаться у меня был талант, а с клиентами – нет. Мы оба понимали все наши межличностные условности и, можно сказать, даже были друзьями на этой почве.

Он всегда самым своим главным мозговым нейрончиком чувствовал, какие просьбы от меня являются «твёрдыми», а какие могут обсуждаться по разным причинам, которые могли бы показаться ему достаточно важными. Ценнейший был работник в этом отношении, поэтому я позволял ему иногда больше меня зарабатывать.

– Мне срочно нужны наличные деньги в большом количестве, – заявил я.

– Сколько? – напрягся он.

Я назвал сумму в долларах и частично в рублях. Он, как ожидалось, присвистнул от удивления.

– Ты что, головой ослаб?

– Не переживай, – ответил я, – я тебе свою банковскую карточку отдам, на ней эта сумма есть, «откачаешь» и конвертируешь постепенно. Я не могу, у меня времени нет.

Я знал, сколько у него сейчас есть денег, ведь он всегда держал некоторую сумму, чтобы платить «откаты» госзаказчикам. Это была солидная сумма крупными купюрами, которая регулярно пополнялась им через фирмы «однодневки».

– Тебе зачем столько сразу? – всё-таки поинтересовался он.

– Гулять круто уезжаю с одной известной фотомоделью, – ответил я заранее придуманное.

– Ну, ты ходок, – заржал он, – а как же тарифы?

– Тарифы уже «висят» на твоём почтовом ящике, – если удосужишься туда посмотреть. Так что оформляйте всё, как надо, а меня не будет минимум недели две.

– Хм, – заворочал он мозгами, – хорошо, приходи завтра…

– Я сейчас приеду через полчаса, – заявил я.

– Не-не, – заволновался он, – только не сейчас… У меня тут – семейные обстоятельства.

– Жди, еду, – отрезал я и вырубил телефон.

О семейных обстоятельствах Олега я получил представление, когда увидел покрасневший след от крутой оплеухи на его левой щеке сразу после того, как он открыл мне дверь собственной квартиры. Глаза у него были слегка влажные, а физиономия выражала крайнее неудобство. Но мне жалеть его было просто некогда. У него – оплеуха, а у меня – жизнь в опасности. Деваться некуда.