Домой

Мне пришлось, отвечая на вопросы Димы, рассказать с самого начала историю моего знакомства с Лёней; о его друзьях наркоманах; о деньгах, которые он взял в долг у меня; о том, что часть из них он отдал раньше, а сегодня позвонил и предложил отдать остальные. Дима записывал всё это, перефразируя на свой милицейский лад. И про то, что с Ваней собирались ехать к банкомату, и про то, что к найденной в колледже конопле я не имею никакого отношения.

–Кстати,– вдруг как будто очнулся Дербенко, – а “вещдоки” все оформили?

–Нет, только те, что изъяли,– недвусмысленно отозвался Женя.

Майор ещё несколько секунд посидел, задумчиво кивая в такт своим мыслям, потом поднялся.

–Я сейчас вернусь,– сказал он и вышел.

Дима тем временем опять искал что-то по своему “учебнику”.

Вернулся Дербенко. В руках у него было два небольших газетных свёртка, один из которых был перевязан чёрной ниткой.

–И где какой?– поднявшись со стула, подходя к начальнику, спросил Женя.

–Вот этот – из колледжа, а этот – с хранилища,– ответил майор, протягивая оба свёртка подчинённому.

– Этот тоже перематывай и опечатывай оба.

–А они…?– начал было Женя.

–Не волнуйся, всё нормально. Они одинаковые,– как будто и не замечая меня, равнодушно отозвался Дербенко.

–Узнаёшь?– ехидно кривляясь, обратился ко мне Женя, перематывая второй свёрток чёрной ниткой.

–Нет, не узнаю. А что это?– пытаясь не поддаваться возмущению и панике, как можно спокойнее ответил я.

–Да это уже и не важно.

Это твой билет за решётку,– загоготал он. Ему доставляло истинное удовольствие издеваться надо мной.

Конечно, Жене было бы гораздо приятнее, если бы я нервничал, возмущался, пытался бы что-то доказывать, но я прекрасно знал, что никакого смысла в этом нет. Делу это не поможет, а вот хуже сделать может. Поэтому я выбрал позицию невозмутимого спокойствия и равнодушия, хотя внутри у меня всё кипело и бурлило. Такого откровенного беспредела я не видел даже в фильмах и не читал в книгах.

Для них же это была абсолютно будничная обыденность, привычная, не вызывающая никаких эмоций работа, приносящая довольно неплохой заработок. Женя не спеша вырезал из форматного листа два квадратика размером примерно 5*5см, Дербенко поставил на них по печати, расписался, и они были наклеены на перевязанные нитью свёртки. Дима прочитал написанное, потом дал мне расписаться в моём объяснении по административному правонарушению, записанному с моих слов.