Федик

Он знал всех порно-актрис наизусть. И мог запросто во сне рассказать о каждой из них.

Федик владел «боевыми искусствами языковых форм». Он упивался речью маленьких девочек, которые внезапно произносили (писали) ему незнакомую фразу или слово. Он часто спрашивал меня о том, как такая маленькая девочка знает столько умных слов?

Федик любил жизнь да так сильно, что однажды решил взять кредит у бандитов в один миллион рублей для создания «бизнеса-айфона», как завещал ему перед смертью сам Стив Джобс, тот самый» откусанное яблоко», в чёрной водолазке всегда и круглых очках.

Нужно повесить его портрет как икону и молиться на него мантрами и тогда придёт новый покупатель и отдаст свой новый рабочий айфон Федику, лишь для того, чтобы он потрогал его руками, насытив данный айфон энергией жизни Стива Джобса и энергией яблока тоже, конечно. И потом клиент отдаст свои денежки. Возрадуйся Федик.

Федик мечтал стоять в лифте и думать о вечном, поплевывать по бокам и курить сигареты фирмы «Советский Союз».

Просто он обожал частицу «бы» и сувал её во все свои мечты прошлого и будущего. Вот если бы, мы были бы, что будет бы или не будет бы и как бы стать богатым бы, как бы не быть бы или быть бы. Где бы найти девочку бы, которая бы, сделала бы его бы счастливым бы раз и навсегда бы.

Федик вспоминал свою прошлую жизнь через частицу бы. И чем старше становился, тем больше вспоминал частицу «бы». Я однажды намекнул ему о увеличивающемся бы в арифметической прогрессии. Он слушал, а потом как заорёт.

В общем больше я не говорю с ним на такие темы.

Федик работал щепоткой перца и соли в организме советского животного. Те кто его съедал, он уже будучи в животе неприятно булькал и испускал газы. Запаха было очень много и не каждый из них был добрым, и не каждый из них был мягким, и не каждый из них был родным.

Федик, стоял над пропастью в подсолнухах, сочинял свой очередной рассказ. Он всегда хотел быть большим и важным человеком, чтобы за счёт своей славы получить доступ к недоступным девочкам-школьницам.

Он представлял как он даёт интервью журналу The New Yorker и видит как толпы маленьких девочек визжат от счастья, что сейчас вот-вот совсем скоро получат автограф самого важного писателя 21 века.

Федик, глотал слёзы от того, что жизнь не такая удачная, что всё так сложно, что в мире нет того, о чём он думал в детстве. И в какой-то момент мне тоже стало очень грустно, словно я услышал его рассказ, где глубоко внутри себя.