Трансформация. Африканская история

– А детей бить нельзя, а мы школьники, значит, дети – жалобно подал голос Слон.

– Вам уже по 17. А значит, вы уже давно не дети, – хмыкнула Алла.

– Счастливо отлежаться, малыши, целуем! – перешагнула она через Шурупа и быстро пошла по коридору. Подобрав рюкзак и пискляво хихикнув, Элла поспешила вслед за сестрой.

– Еще встретимся! – натужно прохрипел вслед Шуруп.

– Встретимся, встретимся! – кинула, не оглядываясь, Элла.

– И почему все плохие персонажи все время говорят одинаковые пафосные фразы? – спросила она, догнав сестру.

– Детские комплексы. Злодеи всегда хотят поставить точку последними, – нахмурилась Алла.

Сестры шли по вечернему летнему городу, который постепенно погружался в ночной полумрак. Было спокойно и радостно на душе. Слишком спокойно и слишком радостно.

– Мыкола, ты апяць зъиy маё сала!?? – возмущался старший сержант Грынько с нескрываемой ненавистью глядя на своего напарника ефрейтора Горбанюка.

– Тебе жалко? У тебя этого сала полный холодильник! Скоро компот будешь из него варить, не то что просто есть, – небрежно ответил Горбанюк, худощавый парень лет двадцати пяти.

Грынько, невысокий, коренастый контрактник среднего возраста, опешил от такой наглости.

– Вин ты, маскальская морда, як забалакаy! Ще раз побачу, прыбью! – ощетинился он.

– Ты забыл добавить «Слава Украине!» – отвернулся от него Горбанюк.

– «Слава…» тьфу… Йди ты куды подалей… Занесло мене сюды, в глушыну, дзе адни кляты маскали и маё сала жруць! – выпалил Грынько и вышел с КПП на улицу.

Под глушью он имел в виду Чернобыльскую АЭС, где взвод, в котором служили два «товарища», выполнял функции боевого охранения закрытого печально известного четвертого энергоблока. Ворча, порывшись в кустах возле КПП, Грынько предусмотрительно забрал все свои запасы сала и водки из тайника, который мог быть обнаружен Горбанюком.

Весь этот конфликт с милитаристским душком свежего сала наблюдала большая серая крыса. У военных никогда не было чем поживиться. Вот приезжали как-то японские волонтеры, вот там было разгуляй душа.

Несмотря на то, что у одного члена крысиной стаи с непривычки от переедания японского риса случилась кома, в целом хвостатые грызуны были довольны дружбой братских украинского и японского народов.

Крыса, вздохнув, посеменила к ангару, на котором оптимистично был нарисован веселый череп и на нескольких языках написано «Опасность радиоактивного заражения! Входить строго запрещено!». В ангаре хранились радиоактивные отходы.