Два билета на Париж. Воспоминания о будущем

Много шутили. Строили планы на предстоящее путешествие. В разгар нашего пира Виталька встал и, показывая на огромный камень прямо за палаткой, в шутку произнес:

– А это мой обелиск славы… Или надгробие, – мрачно пошутил он.

– Да ну тебя, Виталька, – махнула рукой Галя. – Болтаешь ерунду всякую.

Наше тихое веселье продолжалось. Пели песни, а Виталий бегал вокруг нас, щелкая затвором фотоаппарата. Потом он взял гитару, а я фотоаппарат. В разгар веселья Валя и ее сестренка стали с нами прощаться. Они работали в местной туристической столовой и надо было идти готовиться к обеду.

Виталий пошел их провожать.

Отложив гитару в сторону, я взял собранную Галей посуду и отправился к реке. Когда вернулся, у палатки никого не было. Я сидел на траве и перебирал струны гитары, когда появился Виталий.

– А где Галка? – спросил он.

Я пожал плечами.

– Ладно, пошли поищем… Заодно покажу тебе достопримечательности Солнечной поляны.

В том месте, где поляна поднималась в гору, окруженный высокими деревьями, стоял двухэтажный деревянный терем.

Оказалось, что это краеведческий музей. Мы поднялись на второй этаж. Один из его залов рассказывал о прославленных советских альпинистах: Хергиани, Абалакове и других. Музей показался нам скучным, и Виталий повел меня к источнику нарзана. Я никогда не мог себе представить, что можно пить нарзан, черпая его кружкой, не выходя из палатки. Такой вкусной воды я не пил ни разу. Нарзан в бутылках, оказывается, просто суррогат.

Все это время, пока мы осматривали достопримечательности Солнечной поляны, Виталий рассказывал мне о Валентине.

О том, как в прошлом году здесь он с ней познакомился, что она влюбилась в него, глупенькая, а он не знает, что делать: ведь он любит Галю Сарафанову.

– Галка хорошая девушка, но отец ее против нашей дружбы. Она учится в институте, а я кто?.. Простой рабочий… Ее отец ректор Азербайджанского университета… А мой – слесарь, – изливал он мне душу.

Галю мы встретили, когда возвращались к своей палатке.

Я оставил их одних, сказав, что хочу побродить по окрестностям с фотоаппаратом.

В горах темнеет быстро. Солнце тухнет, словно люстра в Большом театре. К ужину я опоздал. Они ждали меня в палатке. Горела свеча.

– А мы все сидим и гадаем: куда ты пропал?.. На, поешь каши перловой… Остыла, правда, – Галя подала мне солдатский котелок.

– Хоть и холодная, но с тушенкой, – пробубнил я, пережевывая пищу.

Где-то совсем рядом гремела танцевальная музыка.