Беззаботные люди. Нескучные истории

 – За выборы дюже гутарят…

– Хорошо, выборы куда? В Государственную Думу, в Конгресс, Кнессет… Куда?

– Того… У Верховный Совет

– Годится! – оценил осведомленность подчиненного Илья. – С выборами проехали – краем уха слышал. Что еще?

– Ну, як… – Квакуша напряженно засопел. – Приезжал к нам цей… Хоннекер! – с радостью вспомнил он.

– Когда приезжал?

– Кажись учера…

– Так, вчера к нам приезжал Эрик Хоннекер. Кто он знаешь?

– Вин у Германии… Та, кака наша… Цэ, як Брежнев там, – нашелся с ответом Квакуша.

– А еще, что в мире происходит? В общем, и целом…

– Бастуют… Бастуют там вси. Нэ хочут жить…

– Что ты говоришь?.. – деланно удивился Илья. – Вот так, прямо и не хотят жить?..

Лицо Квакуши расплылось в понимающей улыбке.

– Ни… Те, кто живэ погано – не хочут так жить, а хочут жить гарно, и бастують…

– И где, где бастуют?

– Та… – Квакуша поднял глаза к потолку. – У Америке, у Англии… Та, визди дэ социализма нэмаэ! – победоносно закончил он.

– Правильно рассуждаете, дорогой товарищ, – ничего не имел против экзаменатор.

 – Дорога наша верная, идеи наши ясные, наша цель…

– Коммунизм! – торжественно закончил Квакуша.

– Уверен?

– А як же! То есть – так точно!

– Молодец! – похвалил подчиненного Илья. – Далеко пойдешь, если вовремя не остановят.

– И ышо, товаришу сержант, по радиву про мужика одного казалы… – вошел во вкус дневальный. – У новостях! Казалы, шо його в турму спочатку, а потим ни выдпустылы, бо дюже гарный мужик казався…

– Так, так, – подыграл Илья.

 – Как фамилия того гарного мужика. Фамилия, домашний адрес, статья, срок?

– Як його… вин цей – Чорный – негр! У Африке живэ. Фамилия в ньего ще така некультурна, така срамна. Як його… Манд…

– Ну, яка, яка фамилия? Вспоминай!

– Манд… Манд… Мандюла?.. Чы ни?..

– Мандела! – не стерпел Илья. – Разгильдяй, оболтус, фофан, тундра, неорганизованная личность! Идите, товарищ солдат, идите и выполняйте свой воинский долг! – оптом выложил он весь светский набор слов и выражений замполита в подобных случаях.

А от себя добавил: – и не просто иди, а иди… на тумбочку.

За окнами уже было совсем светло, небо голубело на глазах.

Илья решительно поднялся с матов. Нашарив в своей тумбочке зубную щетку, пасту, мыльницу и бритву, он вышел из мрака спального отделения в свет коридора. У зеркала напротив тумбочки дневального поправил ремень с штык-ножом, пятерней пригладил всклокоченные волосы. Квакуша подпирал стенку.