Притяжение добра

Зачем-то хотела сказать, что исполнилось месяц назад, но промолчала. Неужели в свои девятнадцать она хочет казаться моложе? Или это из-за него?

– Ты из Москвы?

– А может, я местная?

– Нет, местные на пляж не ходят в будни, они вообще не ходят на пляж, в других местах купаются. Я тут с одним местным парнем познакомился, он меня просветил. Хочешь, пойдем куда-нибудь с ними купаться? Они все места знают.

– Давай. Но только завтра.

– Так откуда ты?

– Из Москвы. А ты?

– Из Питера.

– Ни разу там не была.

– Приезжай, я тебе город покажу.

– В каком же ты классе, Федя?

– В девятом.

– Чем собираешься заниматься, когда вырастешь?

– Вообгце-то я уже вырос. Хочу стать врачом. А ты где учишься?

– Я работаю хирургической медсестрой. Ты с родителями здесь?

– С папой.

– А мама? Отпуск не дали?

– Мама погибла в автокатастрофе, когда мне было шесть лет. Только голос ее помню, она колыбельные мне пела. На фотографию смотрю и голос слышу. Так подпитываюсь, когда грустно или трудно.

– Прости, прости.

– Ничего. Все нормально.

– Папа твой чем занимается?

– Геолог, уезжает надолго, когда возвращается, мы куда-нибудь вместе ездим.

– Когда он надолго уезжает, ты что, один, что ли, живешь?

– С папиной сестрой. У нее – свои трое детей. Когда собираемся, нам, детям, очень весело, а тете – только успевай. Муж ее – мировой мужик, юрист, тетя – учительница музыки.

– И ты музыкой занимаешься?

– А как же. Конечно, в музыкалку ходил семь лет, как все.

«Ничего себе, как все, – подумала Ирина, – у нас только избранные музыкой занимаются».

– И что, прямо играешь на пианино?

– Да, только музыкантом не хочу, хотя говорят, способности у меня, но я решил, врачом-хирургом буду. Смотри, у меня руки, как у врача или пианиста, так моя тетя говорит, ногти растут так, что, когда их очень коротко стрижешь, ноготь как лицо, а кожа над ним как лоб. Видишь? На каждой руке по пять пальцев-человечков.

Ира думала, какой классный парень, только маленький, даже пятнадцати нет, и почему так несправедливо: если хороший, то младше ее.

– А я от родителей ушла. Не хочу с ними даже знаться, – сказала она, глядя на Федю.

– Почему? – искренне удивился мальчик-юноша.

Ира отвела взгляд и, немного помолчав, сказала,

глядя туда, где море соединялось с небом:

– Не от хорошей жизни, поверь.