Цветок самурая. Книга премудростей

Стелился серый дым

От неба до земли.

Грустили у воды

Шуты и короли.

На них уж нет лица,

На буклях седина.

С печалью ждут конца

Над кубками вина.

Не ждут гостей они.

По чьей-то прихоти

И в выходные дни

Дождь вместо конфетти.

Мир без шутов затих,

Без их участия;

Нет радости у них,

И нет несчастия.

Как трудно мне понять рисунок чудака.

Висит пейзаж его под крышей чердака

И пылью покрывается,

От мира отрекается.

Когда ж придет пора

Придуманных забот,

Начнется маскарад,

Построят эшафот.

Восстанет мир творца

Над синей бездной лет,

И обретет певца

Дописанный сонет,

    1978 год

МОЛЧАНЬЕ – ЗОЛОТО

Я к тебе по воскресеньям

Прихожу, мой друг уставший.

Только снова, словно тенью,

В разговорах – тема та же;

Покурили, помолчали.

Оба – ты и я – в печали.

Помолчали. Покурили.

Ни о чем поговорили.

Ты мне тайны не откроешь,

Я к тебе не лезу в душу.

Ты себя в себе зароешь,

Я покой твой не нарушу.

Я болтаю о погоде,

Про любовь свою в столице.

Ты мне скажешь, что в природе

Невозможно повториться.

Что прошла пора венчанья,

И, с толпою обрученный,

В гастрономе или чайной

Ты в терпении – ученый.

И, конечно, не случайно

Мы с тобой скучаем оба.

Наше золото молчанья,

Впрочем, неприличной пробы.

    1982 год

S.O.S.

Нам выдали НЗ как чаевые

И облачили в новые шинели.

Мы так гремели марши фронтовые,

Что соловьи надолго онемели.

Бросало нас по фронту или флангу,

Мы призывались к совести по рангу.

И комиссар устава не нарушил;

Не отписал: спасите наши души.

Быть иль не быть – банально до предела;

Был дан приказ: расстаться с жизнью смело.

И осыпались огненные маки

На полевых разводьях цвета хаки.

По нашу веру, Бог тому свидетель,

В который раз уж пели и стреляли.

В который раз погон срывали плетью,

И ордена посмертно выделяли.

Бросало нас по фронту или флангу,

Мы призывались к совести по рангу.

И комиссар устава не нарушил;

Не отписал: спасите наши души.

    1983год.

ОСТРОВ ЧУДАКОВ

Как только злая тень

Занавесит день

Весь до облаков,

Я из папье-маше

Выкрою душе

Остров Чудаков.

Там балаганщик храбр,

А цыганский табор

Пляшет менуэт.

И Гамлет не убит:

Сидя в кресле, спит,

Запахнувшись в плед.

Там старый шут хитер.

И несет актер

Свой тяжелый крест.