Покинутый ангел

Что-то внутри меня подсказывало что я не родная дочь. Интересно, когда я начала седеть? Седина еще не слишком отчетливо виднелась среди темной копны волос. В большую столовую, где сидели все вошли Макс и Тим, они принесли несколько пакетов, сказав, что там одежда, я только сейчас обратила внимание о том, что они одеты по земному и очень стильно. Одежда хорошо демонстрировала их поджатые и мускулистые тела, они казались взрослее как-то и очень брутально. Мне дали отдельный пакет с добром, там оказалась та одежда, в которой нашли меня, точнее похожие модели, но эти были на вид очень дорогими не только на вид, но и на ощупь.

– Ну что ангельское правосудие начинается? – спросил Макс у меня, как только я переодетая вышла к ним.

–Почему ангельское правосудие? – спросила не понимающе.

– Ты похожа на ангела правосудия, в этой одежде. – он ласково улыбнулся, и как-то по-свойски потрепал меня по голове.

Нам удалось выманить их из дому, мы, как и договаривались с самого начала, стояла спиной к ним у самого обрыва.

Я от нервов распустила черный как ночь галстук что узел болтался теперь на уровне чуть ниже груди, верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая вид на кружевное нижнее белье. Я смотрела в даль подставляя лицо под легкий дождик что теперь моросил. Позади раздался всхлипы и ругань.

– Что вы говорите ее тело не нашли, нам сказали, что с такой высоты невозможно выжить! – кричал тот, кого я считала отцом.

– Бедная, доченька, – всхлипывала расчетливая тварь, что собственноручно сбросила меня вниз.

Но ругань резко оборвалась, они увидели меня. Медленно поворачиваюсь к Уокерам, и мило улыбаюсь, но что-то показывает, что выходит плохо, и тогда моя улыбка действительно становится похожа на оскал.

– Привет! – я вытащила правую руку из кармана и помахала им.

– Но как так? – лицо отца становится озадаченным, – ты все еще жива? Я кривлю губы, как омерзительно прям так стало, я вспомнила все что было последние 17 лет.

– Нет, мертва, – отвечаю спокойно, – я пришла поговорить с тобой, точнее с вами.

– Убирайся в ад, – прошипела мать, – где тебе и место, когда нас попросили приглядеть за тобой и пообещали выплачивать по миллиону в год за твое содержание, мы согласились. Те люди больше не приходи, но деньги перечисляли, тогда мы и решили, зачем быть с тобой ласковыми? Когда можно просто получать деньги, и не заботиться о тебе.

В груди образовался тугой ком боли, что с каждым вздохом грозился разорвать мою грудную клетку.